Евгений Якубович, Сергей Удалин, Личная жизнь гномов. юмористическая фэнтези. Читать. часть 2

главная блог писателя электронные книги аудиокниги магазин

книги

Евгений Якубович, Сергей Удалин

Личная жизнь гномов

(главы из незаконченного романа)

Все это время граф Энимор сидел на своем конце стола совершенно неподвижно. Отрешенно наблюдая за горюющим гномом, граф о чем-то глубоко задумался. Затем его лицо просветлело.

– Эйнли, перестаньте оплакивать горькую судьбу молодого человека из песни! – резко сказал он. – Раз это вас так беспокоит, то даю слово дворянина, что он, в конце концов, женился. Если не на той мерзавке, то на какой-нибудь другой. И покончим с этим. У меня к вам серьезный разговор.

Властный голос графа произвел обычное действие. Утешаюших вмиг сдуло, как ветром. Эйнли последний раз шмыгнул носом и громко высморкался. Он поднял ко рту кубок и медленно выпил. Когда он поставил его обратно на стол, все увидели, что вместо безутешно рыдающего старика за столом сидит грозный и могущественный придворный маг.

– Слушаю вас, господин граф, – ровным голосом произнес он. – Или вы предпочитаете разговор наедине?

– В этом нет необходимости. Скрывать нам, в общем, нечего. А мешать посторонними разговорами, думаю, нам не станут.

В последней фразе необходимости не было. Присутствующие тут же узнали эти интонации. Когда граф начинал так говорить, окружающим рекомендовалось на время замереть на месте и притвориться элементом окружающего пейзажа. Также им настоятельно рекомендовалось забыть о том, что в их организмах имеется штука под названием голосовые связки.

– Скажите, Эйнли, – негромко начал Энимор. – У гномов есть театры?

– О, да, разумеется. Во всех городах обязательно есть городские театры. Каждый завод и каждый рудник имеет свой собственный театр. А на особо крупных предприятиях есть даже отдельные театры для цехов и шахт.

Все переглянулись. Гномы не производили впечатление завзятых театралов. Таких, что им не хватает одного театра на весь завод. Но никто не проронил ни слова.

Граф, тоже не ожидал такого ответа.

– Интересно, – пробормотал он. – Очень интересно. И что же там представляют? В театрах постоянные труппы или приглашают гастролеров?

Теперь настала очередь изумиться Энимору:

– Простите, граф, какие трупы?

Граф, едва заметно ухмыльнулся. Обычно конкретность гномов уже через пятнадцать минут разговора выводила из себя самого спокойного человека. Но случались и веселые казусы.

– Не трупы, дорогой мой, а труппы. Театральная труппа. То есть, команда актеров, которые вместе играют в спектакле.

Эйнли просветлел:

– А, так вы имеете в виду лицедеев? На манер тех, которые выступают при дворе и показывают представления?

– Именно это я и имел ввиду, – подтвердил Энимор.

– Ну что, вы, батенька, какие у нас могут быть представления. Гномы народ солидный.

Энимор не сдавался:

– Но вы же сами сказали, что у вас там полно театров. Для чего же они?

– Экий вы, право, дотошный. Гномий театр – дело серьезное, можно сказать интимное.

Черч с Бриком переглянулись, заулыбались и хотели что-то спросить, но тут же осеклись под строгим взглядом графа.

– Эйнли, друг мой, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, обратился к нему Энимор. – Объясните нам, что происходит в гномьих театрах. И почему мы никогда не слышали о них. Если это, конечно, не государственная тайна.

– Не то, чтобы тайна. Но – вековая традиция. Театры непосредственно связаны с производством. А все, что касается добычи полезных ископаемых и их последующей обработки, принято хранить в секрете. Эйнли сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

– Впрочем, думаю, я могу вам рассказать. Гномий театр представляет собой большой зал с несколькими рядами скамей. Перед ними установлена трибуна, за трибуной доска и мел. Иногда на доске вывешивают графики. Бригады собираются в театре перед началом рабочей смены и получают производственное задание. В конце смены все собираются там же и узнают результаты своей работы. Кроме того, в конце каждого месяца и в начале года в театре состоится отчетный доклад Главного Инженера, на который собирают всех работников и служащих. А раз в пять лет, в главном театре столицы состоится отчетный доклад Генерального Инженера. Это самое главное событие в общественной жизни. В остальное время в театрах выступают лекторы с рассказами о новых технологиях и проблемах их внедрения. – Эйнли задумался, вспоминая и добавил: – Да, еще по пятницам там проводят политинформации.

– Господи, и у вас тоже! – вырвалось у Коли.

– У них, батенька, у них, – поправил пилота гном. – Вы человек при дворе новый и, видимо, не знаете, что моего отца изгнали, когда я был совсем ребенком. Мне не было и ста лет, когда я покинул Горную Страну. Практически я вырос при дворе, и мне пожалуй ближе обычаи людей, чем страны, так жестоко меня изгнавшей.

– Однако вы так и не полюбили музыку! – ехидно продолжил космонавт, не любивший так просто сдаваться.

– Это гены, батенька. Тут ничего не попишешь: раз от рождения не получил, потом не научишься.

– Да, – задумчиво согласился Коля. – Против расклада не попрешь.

Затем спохватился и обернулся к Энимору.

– Простите граф.

Энимор бросил на Колю короткий взгляд. На языке придворных жестов, который пилот уже начал осваивать, это означало: "в следующий раз, когда вы вклинитесь в мой разговор, я сотру вас в порошок". Причем именно так, с обращением на "вы".

Граф снова повернулся к Эйнли:

– Благодарю вас Эйнли, здесь видимо вкралась ошибка переводчиков. В человеческом языке театр означает место, где показывают представления. Вы сами неоднократно наблюдали их при дворе.

Эйнли понимающе кивнул.

– Так вот, – продолжал граф. – Постарайтесь припомнить, нет ли чего похожего у гномов? Может быть к вам приезжали люди с подобными представлениями?

Эйнли радостно закивал:

– Теперь я вам понял, граф. Да, я помню, к нам частенько приезжали балаганы с артистами людьми. Не то, чтобы их представления пользовались большим успехом. Но зрители собирались, а иногда даже досматривали до самого конца. Конечно, в театры их не пускают. Все происходит на улице. Прямо на площади сколачивают помост, и на нем люди разыгрывают свое представление.

Граф одобрительно кивнул. Наконец, он хоть чего-то добился от упрямца.

– А, скажите, друг мой, какого плана представления пользуются наибольшим успехом? Ну там, любовные трагедии или наоборот водевили с песнями и танцами?

– Отнюдь. Еще до моего рождения ваши актеры быстро обнаружили, что гномы индифферентны к любовным перипетиям людей, поскольку своих никогда не имели. Гномы – раса древняя и мудрая. Отношениям полов у гномов отводится ровно столько места и времени, сколько они заслуживают, то есть очень мало. Гномы не тратят время на ухаживание, и тем более не понимают интриг и обманов. При первом же предложении гномиха либо соглашается, либо вежливо объясняет, почему она этого не может. Никаких обманов, никаких недомолвок. Человеческие пьесы на эту тему гномам просто непонятны, а порой вызывают и серьезное раздражение. Ну а отношение гномов к музыке вы все хорошо знаете.

– Однако, вы сами сказали, что представления проводятся, и довольно часто.

– Я пытаюсь вам рассказать, а вы меня перебиваете. – Надменность графа достала даже невозмутимого гнома. – Итак, несколько веков назад ваши артисты придумали совершенно новый вид пьес, специально для гномов. Их назвали "производственные романы". Главный герой в этих пьесах обычно молодой рабочий или шахтер, который изобрел способ радикально увеличить производительность труда на своем участке. Ему противостоит злой бюрократ, который ради собственного спокойствия препятствует внедрению новшества в производство. – Эйнли тяжело вздохнул. Было видно, что ему трудно говорить о таком. – Да, да, у нас встречаются подобные типы. Очень редко, уверяю вас. Но все же. Вот такие представления находят понимание и поддержку и зрителей. Разумеется, если в конце новый метод внедряют в производство, а мерзавца бюрократа наказывают.

– Понятно, понятно. – кивнул Энимор. – Но это не совсем то, о чем я думал. Скажите, Эйнли, если бы на площади в вашем городе наши артисты исполнили ту песню, которая вас недавно так взволновала. Как бы к ним отнеслись, не побили бы?

Эйнли задумался. По его лицу пробежала легкая судорога, будто он снова готовился впасть в истерику. Однако гном быстро взял себя в руки.

– История, конечно, душераздирающая, скажем прямо. Возможно, я уже не настоящий гном, и нахватался дурных манер при дворе Его Величества, прошу понять меня правильно! К тому же я давно не был дома. Однако, я почти уверен, эта песня будет иметь успех у зрителей.

Граф громко ударил кулаком по столу:

– Ну, наконец, я выжал из вас это признание. Теперь все очень просто господа. У меня есть план и я немедленно ознакомлю вас с ним.

Присутствующие наконец позволили себе громко выдохнуть и перестать притворяться мебелью. Все разом загомонили, принялись расспрашивать графа.

– Не все сразу, не все сразу. Рассаживайтесь поудобнее и проведем совет. – Граф, не размениваясь на мелочи, обратился ко всем сразу. – Итак, мы знаем, что девушек, включая и принцессу, украли гномы. Мы уже обсудили это на вчерашнем совете, и возвращаться к этой теме считаю излишним.

Все шумно выразили согласие.

– Также мы пришли к решению, что кому-то из нас следует отправиться в Горную Страну на разведку, чтобы попытаться найти их следы.

И против этого никто не возражал.

– Однако, оставался открытым вопрос как и кого послать в качестве разведчиков. И вот сейчас я нашел решение.

Граф сделал паузу, призывая к вниманию.

– Вот что мы сделаем. Мы создадим театральную труппу во главе с Колей и отправим их на гастроли. Они смогут беспрепятственно и, главное, не вызывая подозрений объехать всю страну. По пути они будут останавливаться во всех подозрительных местах, давать концерты и, заодно, разведывать ситуацию. На мой взгляд это идеальное прикрытие для разведчиков.

Он оглядел всех серьезным взглядом.

– А теперь я готов выслушать ваше мнение. Прежде всего, господин виконт. Коля, у вас в репертуаре найдутся еще подобные песни?

Все с надеждой уставились на космонавта. Коля побледнел:

– Видите ли, граф, боюсь, мой репертуар недостаточен для публичных выступлений. Кроме уже известной вам песни, я знаю еще только одну. Да и то, ее следует исполнять в дуэте с девушкой. – Коля немного помялся, потом с обескураживающей откровенностью добавил: – к тому же я стесняюсь.

Возникла неловкая пауза. Затем Черчь хлопнул Колю по плечу:

– Не переживай, братишка. Старина Черч всегда готов помочь. Я этих баллад знаю немерено. Могу всю ночь напролет горланить и нисколько не устану. А уж выступать перед публикой мне не в новинку.

Коля благодарно поднял глаза на друга. "Неужели пронесло?", – подумал он.

Но Энимор отрицательно покачал головой. Вы не подходите, Черч.

– Это почему же? Вам не понравилось мое исполнение?

Неождиданно графа поддержал Эйнли.

– Простите великодушно, Черч, но граф Энимор прав. За свою жизнь при дворе я слышал сотни этих баллад, но ни одна не затронула меня так, как одна единственная песня в исполнении нашего дорого виконта. – Эйнли кивнул в сторону Коли. – Я думаю, что даже одной этой песни будет вполне достаточно, для выступления. А если публика потребует еще, то у нас есть госпожа Лаванда. Если Коля обучит ее исполнению своей второй песни, то этого будет вполне достаточно. Гномы, знаете ли, не любят перегружать себя эмоциями. И на развлечения много времени не выделяют.

Эйнли повернулся к девушке:

– Лавандочка, вы же не откажетесь нам помочь? Ведь это делается ради спасения принцессы.

Лаванда, которую впервые в жизни назвали "госпожой", смутилась, но была явно польщена. Она даже загорелась открывшейся перспективой – какая девушка не представляла себя на сцене в окружении аплодирующих поклонников! Но тут жестокая правда жизни встала перед ней во всей неприглядной реальности.

– Но, господа, – еле слышно пробормотала покраснев девушка. – Вы ведь знаете, у меня нет музыкального слуха, я не могу петь.

Все засмущались. И в самом деле, Эйнли мог бы быть потактичнее. Хотя он все равно не знал этого слова. Повисла тягостное молчание. Черч пробормотал привычное "дескать", а Энимор в раздражении постукивал кулаком по столу. С каждым разом его удары становились все сильнее, пока от них не стала дрожать и звенеть посуда. Тогда он прекратил и пристально посмотрел на Колю. Космонавт решился.

– Уважаемая Лаванда, – начал он, но, покраснев, замолчал.

Помявшись некоторое время под пронизывающими взглядами окружающих, он продолжил:

– Скажите, это единственная причина, по которой вы отказываетесь? В принципе, вы бы согласились выступать вместе со мной?

Лаванда, уже не просто красная, а пунцовая от смущения молча кивнула.

Коля еще немного помолчал, набираясь мужества, и произнес сдавленным голосом:

– Тогда все в порядке. Для исполнения этой песни музыкальный слух не требуется.

– Как же так? – удивился Черч. – Я в общем-то не получил музыкального образования, как, скажем, господин граф, но и я знаю, что в песне обязательно должна быть мелодия.

Все остальные, включая и саму Лаванду, высказались в том же ключе.

Коля все это время сидел молча, свыкаясь с мыслью, что ему придется отправиться в логово к врагу под видом бродячего певца. Перспектива, что в этом предприятии его будет сопровождать Лаванда придала ему мужества.

– И все-таки это так, господа. Это чисто земное изобретение. Ни на одной другой планете действительно не существует такого жанра. А вот на Земле подобное исполнение пользуется популярностью. Если госпожа Лаванда согласится прорепетировать со мной, то вы сами во всем убедитесь. Я уверен, она справится.

– Ну вот и замечательно, – резюмировал Энимор. – Значит поедут Коля и Лаванда. А сопровождающим отправим Эйнли. Он знает страну и ее обычаи. Он будет организовывать выступления наших артистов и, при необходимости, вести переговоры с официальными лицами. Кроме того, он сможет беспрепятственно действовать и как разведчик: уж гнома никто не заподозрит в шпионаже. Вы ведь не откажете нам, Эйнли?

 

Санитарный инспектор Программист для преисподней Кодекс джиннов Сборник рассказов - фантастика Сборник рассказов - проза Программист для преисподней Санитарный инспектор