Евгений Якубович, Сергей Удалин, Кодекс джиннов. Читать. часть 5

главная блог писателя книги аудиокниги магазин

книги

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]

Евгений Якубович, Сергей Удалин

Кодекс джиннов

(роман)

Глава 13

Гном Эйнли заперся в своей лаборатории. Его сердце было не на месте. Весь тщательно продуманный план рушился. Самое обидное состояло в том, что он не ошибся в своих расчетах. Инопланетный корабль действительно появился. Он вращается вокруг планеты. Гном давно уже рассчитал параметры орбиты и провел не одну ночь, разглядывая корабль пришельцев в телескоп.

Неделю назад от корабля отделился небольшой аппарат, что-то вроде посадочной шлюпки, и устремился к планете. Эйнли следил за его приближением. Вначале все шло просто великолепно – шлюпка направилась точно к Авилону. Но потом ее полет стал абсолютно непредсказуемым, и гном потерял ее из виду. Скорее всего, она потерпела крушение где-то в пустыне. Теперь оставалось надеяться, что оставшиеся на корабле члены экипажа помогут тем, кто находился в посадочном аппарате. И, в конце концов, они все же прилетят к принцессе на этой или другой шлюпке. Или посадят возле Авилона весь корабль, это будет совсем замечательно, и так эффектно.

О том, что корабль пришельцев мог оказаться одноместным, ученый старался не думать.

И на все про все у него остался один единственный день. Эйнли зябко поежился. Внезапно он очнулся от ступора. Пока есть время, надо действовать. Он открыл дверь и позвал подмастерье. Гном-подросток по имени Шолли был еще совсем молод и годился пока на самые простые работы.

– Где ты шляешься, бездельник, – взревел старик, вымещая ярость на подчиненном.

– Да вы же сами велели прибраться, – лениво ответил парень

– Я велел порядок навести, а не сидеть с книгой. Все, можешь считать, что от уборки я тебя освобождаю. Возьми подзорную трубу, и лезь на крышу.

Радость, появившаяся было на лице паренька, сменилась удивлением.

– А что мне там делать? Ворон считать?

– Я тебе поострю. – Рука старого гнома с треском опустилась на макушку Шолли. Человеческий череп мог бы и не выдержать подобного обращения. Парень же лишь слегка дернул головой.

– Чего вы деретесь! Я только спросил!

– Мал еще, чтобы спрашивать. Лезь на крышу и смотри в оба. Как только увидишь, что кто-то подлетает к городу, немедленно дай мне знать.

Парень пожал плечами, взял трубу и треногу и полез вверх по винтовой лестнице. Уже у самого выхода на крышу он остановился и крикнул:

– А на чем лететь-то будут?

– На чем надо, на том и прилетят, – буркнул в ответ Эйнли. – Главное, не прозевай и сразу же зови меня!

Гном проводил глазами подмастерье, и обернулся к странному устройству, стоявшему в углу лаборатории. Взял отвертку и снял верхнюю крышку. Пригляделся. Среди хитросплетения всевозможных приспособлений в самой глубине машины, словно ее сердце, ритмично мигал большой темно-вишневый кристалл. Он вспыхивал и гас в ему одному понятном ритме: три коротких вспышки, затем три длинных и еще три коротких.

Гном удовлетворенно кивнул головой и поставил крышку на место. Все было в порядке. Оставалось только ждать.

Сверху раздался истошный крик Шолли.

– Летит, летит!

Не помня себя от радости, Эйнли взобрался по лестнице.

– Где?

– Вон, видите?

Гном разочарованно вздохнул.

– Так ведь это просто ковер-самолет!

Он отвесил ученику еще один пушечный подзатыльник. Тот немедленно взвыл. Не столько от боли, сколько от незаслуженной обиды.

– Сами же сказали, если кто полетит, чтобы я кричал. Сами сказали, а сами дерутся!

– Дурак, – коротко ответил гном. Только теперь одышка достала его, и он прислонился к парапету, чтобы придти в себя. – Я жду необычного гостя. Я и сам не знаю, как будет выглядеть его корабль, но это точно не ковер-самолет. Я жду, скажем так, иноземцев. А это обычный джинн.

Ученик покосился на учителя.

– Господин Эйнли, а можно я скажу вам одну вещь?

– Ну?

– Только вы обещайте, что не будете больше бить меня.

– Ну!

– Это не обычный джинн. Если по правде, я думаю, что они и не джинн вовсе.

Эйнли лениво протянул:

– И почему же ты считаешь, что это не джинн?

– А вы приглядитесь. Видите, вокруг ковра нет дыма. А джинны всегда курят кальян, когда летают.

– Да мало ли что. Может, у него весь табак вышел. Или в газете прочитал, что курить вредно.

– Да нет же! Я специально в телескоп посмотрел, у него даже кальяна нету. И одет он как-то странно. И не по-джинновски, и не по-нашему.

– Что?! – закричал Эйнли. – И ты молчал! Дай мне немедленно телескоп, дубина!

И снова отвесил ученику подзатыльник.

– А-а-а! – заорал тот, размазывая по лицу слезы. – Уйду я от вас, уйду! Не могу так больше. Вон меня кузнец к себе второй месяц зовет. Уйду.

Но гном не слышал ученика. Он прилип к окуляру телескопа и внимательно рассматривал человека, сидящего на ковре. Сердце гнома билось так сильно и часто, что, казалось, заполнило собой все окружающее пространство. Кроме этого стука, в мире Эйнли осталось лишь небольшое место, в котором поместилась одна крошечная мысль: «Получилось! У меня все получилось!! Он прилетел!!!».

Ковер шел низко над землей, поднимаясь над холмами и опускаясь вновь, когда летел над низинами. Махмуддин пожадничал и всучил Коле старого знакомого – тот самый коврик, на котором землянин прилетел в его дворец. Правда, продовольствием джинн снабдил Колю от души – добрая половина ковра была завалена тюками с провизией.

Кроме этого, джинн при расставании сделал еще один, действительно бесценный подарок – вручил полную флягу вигрина.

Ковер летел самостоятельно. Коля так и не научился управлять этим средством передвижения, но в его помощи не было необходимости. Джинн обратился в лавку к гномам, и те соорудили для коврика нечто вроде автопилота, который соединили с Колиным коммуникатором. Теперь ковер шел точно по пеленгу.

«Скоро всей этой чертовщине наступит конец, – думал довольный Коля. – В ближайшее время я встречу своих соотечественников. Ну а уж вместе мы что-нибудь придумаем, чтобы выбраться с этой планеты. Хватит с меня джиннов, хватит их чудес, я хочу вернуться домой к нормальной жизни и обычным людям».

Операция по возвращению Махмуддина ко двору прошла триумфально. Падишах, конечно, сначала наорал на него. Да так, что бедняга Махмуддин решил, что прощение было лишь хитрым трюком, для того, чтобы выманить его из пустыни. Когда джинн вплотную приблизился к предынфарктному состоянию, падишах внезапно изменил тон и потребовал показать обещанную игрушку.

Дальше все пошло как по маслу. Падишах оказался прирожденным геймером. Он играл двое суток подряд, и вышел к приближенным усталый, измученный, но крайне довольный. Махмуддин был полностью реабилитирован и восстановлен в своей должности.

На радостях он не стал увиливать от своего обещания и действительно отправил Колю на поиски попавших в беду землян. Правда, перед прощанием джинн уговорил его подписать пергаментный свиток, в котором говорилось, что Махмуддин является исключительным дистрибьютором компьютерных игр с Земли на всей планете. Коля подписал, не высказывая своих сомнений в легитимности подобной лицензии.

И вот теперь он летел на стареньком коврике, с каждой минутой приближаясь к цели. Пустыня страны джиннов давно кончилась. Теперь ковер летел над зеленой равниной, обильно поросшей лесом. То тут, то там мелькали расчищенные участки земли. На них раскинулись поля пшеницы и других злаков. Возле полей притулились деревушки. По берегам рек тянулись зеленые заливные луга. На холмах возвышались хорошо укрепленные замки.

Ковер быстро пролетал мимо пасущихся на пастбищах коров и овец, мимо крестьян, работавших на полях, мимо путников, бредущих по извилистым лесным дорогам. Все это было удивительно похоже на Землю. Правда, на Землю в далеком средневековье.

– Будем надеяться, что до инквизиции они здесь не додумались, и меня не сожгут на костре за мои полеты, – сказал себе Коля.

И в самом деле, встречные глядели на него с любопытством, но без особого удивления, и тем более без страха. Они явно уже были знакомы с подобным способом передвижения. Бабы, завидев ковер, начинали о чем-то судачить; мужики обменивались короткими репликами, сплевывали на землю и продолжали прерванную работу. Молодые девушки застенчиво улыбались и провожали Колю томными взглядами – космонавт, в своем комбинезоне «Роскосмоса» был и в самом деле хорош. Дети, как это водится во всех мирах, с криками «Летит, летит!», бежали вслед за ковром-самолетом, пока он не срывался из виду.

Внезапно Коля обнаружил, что ковер сбавил скорость и подозрительно низко опустился над землей. Он посмотрел на столбик указателя вигрина. Так и есть, старая история. Опять у него кончается топливо. Видимо, плохо отрегулированный старенький движок потреблял вигрин выше нормы. Требовалась дозаправка.

Коля вспомнил, что джинн рассказывал, как, уходя от погони, скормил ковру-самолету весь свой запас вигрина. «Ну что ж, попробуем», – решил Коля. Он снял с пояса фляжку и, долго не раздумывая, капнул несколько капель на ковер.

Раздалось шипение, от ковра пошел дымок, который быстро превратился в небольшое, но яркое пламя. Ругаясь, что на коврах самолетах не предусмотрены огнетушители, Коля сорвал с себя куртку и лихорадочно принялся колотить ею по ковру, чтобы погасить огонь.

Через минуту пламя угасло, но в том месте, где вигрин коснулся ковра, осталась дыра размером с футбольный мяч. Края у дыры были обуглены и продолжали слегка дымиться. Сквозь прожженное отверстие неприятно виднелась убегающая земля.

Ковер тяжело перенес пожар. Он почти остановился и весь подрагивал.

– Ну, извини, – сказал Коля. – Я ведь хотел как лучше.

Ковер неопределенно помахал в воздухе левой передней кистью, мол, понимаю, только больше так не делай.

– Постой, но ведь тебе нужна заправка, правильно?

Ковер тут же подтвердил, вытянув кисть вверх. Он, похоже, не забыл систему общения с Колей, выработанную ими во время первого совместного полета.

– Тогда подскажи, как мне тебя заправить!

Ковер поднял вверх правую кисть, неуловимо взмахнул ей и превратил в небольшую воронку.

– Ага, – сообразил Коля, – накапать тебе сюда?

Левой кистью ковер подтвердил, что да.

– А сколько? – продолжал допытываться Коля. Он не хотел больше рисковать, одного пожара ему хватило за глаза.

Ковер сделал движение, которое означало бы пожатие плечами, если бы таковые у коврика имелись.

– Ладно, не будем жадничать.

Коля подполз к краю ковра, и аккуратно стал капать вигрин, стараясь попасть точно в воронку. Капли на секунду вспыхивали, соприкасаясь с ковром, и тут же исчезали. Накапав, по его мнению, достаточно, Коля поднял голову и взглянул на указатель топлива. Столбик был полон.

Коля закрутил крышку и вернул флягу к себе на пояс.

– Ну вот, первая в истории российского космофлота дозаправка в воздухе ковра-самолета завершилась благополучно. Или почти благополучно, – добавил Коля, с опаской косясь на прожженную им дыру. – А теперь полный вперед!

Воронка на правой кисти исчезла, а левая на мгновение поднялась вверх, изогнулась и замерла, отдавая честь. По ковру пробежал дрожь, он поднялся выше и прибавил в скорости. Стараясь не провалиться в дыру, Коля вернулся на свое место.

Вскоре впереди показался город. Ковер устремился туда и Коля понял, что путешествие подходит к концу. Город был внушителен. Даже с такого расстояния его неприступные стены высились над окружающей равниной, всем своим видом показывая, что он никогда не покорялся врагу.

Приблизившись, Коля разглядел, что на стенах царит суматоха. Однако город не готовился к отражению нападения. Происходящее на стенах напоминало скорее генеральную уборку. «Уж не к моему ли приходу готовятся?» – усмехнулся Коля. Долго размышлять на эту тему ему не пришлось, и через пару минут ковер плавно приземлился перед городскими воротами.

В отличие от стен, городская стража не производила впечатление неприступной. Двое стражников, хотя и носили оружие, но в ход его, похоже, пускали не часто. Их добродушные улыбающиеся физиономии также не походили на угрюмые лица стражников в стране джиннов.

Коля решил, что это добрый знак. «Как хорошо оказаться среди своих!» – вспомнил он слова джинна. Землянин слез с ковра и подошел к стражникам. Улыбнулся.

– Здравствуйте! Я могу войти в город?

Лица стражников неожиданно вытянулись в удивлении. Они уставились на что-то за спиной Коли. Он обернулся, и вовремя. Все Колины вещи, включая коммуникатор, лежали аккуратной кучкой на земле. А ковер-самолет, его верный коврик, уже успел подняться в воздух и удалялся обратно на максимальной скорости.

– Ай да Махмуддин, старый жмот! – пробормотал Коля. – Все-таки надул меня. Ладно, похоже, я у цели.

– Так я могу войти? – обратился он снова к стражникам.

Те зашушукались. Наконец пришли к решению.

– Подождите, пожалуйста, здесь. Мы позовем начальника стражи.

Как Эйнли ни торопился, он все же опоздал. Удивляться здесь нечему – усиленные занятия фундаментальными научными исследованиями не способствуют гармоничному развитию личности. Из всех мышц у ученых развиты лишь ягодичные. Да и те, только выглядят накачанными, хотя на самом деле это обычные мозоли. (Заметим в скобках, что занятия прикладными науками также не укрепляют физическую форму ученого, если, конечно, его исследования не связаны с изобретением новой модели велосипеда.)

Добираясь до городских ворот, Эйнли вспотел, запыхался, и несколько минут мог лишь вращать головой и размахивать руками. Начальник стражи усиленно пытался его понять, но тщетно. Наконец, гном отдышался и смог выговорить:

– Пришелец, где пришелец?

– Пришелец? – переспросил начальник охраны.

– Человек в голубом комбинезоне, который прилетел на ковре-самолете.

– А, этот, – протянул стражник. – Да, был тут один. Он ваш знакомый?

– Ну, – неопределенно протянул гном. – В некотором роде.

– Так вот, передайте ему, что приличные люди так не поступают. Ему по-хорошему объяснили, что сегодня вход только по пригласительным билетам от его величества. А он полез драться. Вот, смотрите.

И начальник стражи показал на одного из стражников. Тот, сконфуженный, стоял в стороне и прикладывал к носу окровавленный платок.

– Мы ему вежливо сказали, мол, подождите до завтра, и тогда милости просим. На турнир все равно успеете. А сегодня в городе праздник, и посторонним входа нет. А он закричал что-то про терпящих бедствие. Я попробовал его успокоить, объяснил, что в городе все в порядке, и спасать никого не надо. Идите в деревню, сказал я ему, там есть постоялый двор, а завтра возвращайтесь.

Начальник стражи полез в карман, достал носовой платок и принялся вытирать вспотевший лоб.

– Ну! – потребовал гном. – А дальше что случилось, где пришелец?

– А что дальше? Дальше он полез драться, заехал в живот Гремму и расквасил нос Протту. Тогда я вызвал полицейского робота, чтобы арестовать нарушителя. Все как положено.

– Да где же он, тролли вас всех побери? – взревел Эйнли. – Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Да не знаю я, где он. Этот ваш знакомый достал какую-то штуку и расплавил нашего робота. – Начальник стражи кивнул в сторону, где в луже жидкого металла дымилась кучка железного лома, еще недавно бывшая роботом. – Потом он растолкал стражу и убежал в город.

Почтенный ученый зарычал, как лесорубный комбайн, и бросился обратно.

– Господин Эйнли, – крикнул ему вдогонку начальник стражи. – Пожалуйста, засвидетельствуйте перед королем, что мы действовали, как положено. А больше мы ничего не можем сделать.

Эйнли быстро удалялся.

– И передайте вашему другу, чтобы не дрался! Это нечестно! – как мог громко, крикнул ему вслед начальник стражи. Затем повернулся к подчиненным. – Пойдем, Протти, у меня в караулке есть лед, приложишь к носу.

Эйнли прошел сквозь арку ворот, и бросился бежать обратно во дворец. По дороге он лихорадочно размышлял. Сомнений не было, у пришельца есть прибор, указывающий направление на источник сигнала. Рано или поздно он доберется до башни с лабораторией. Но у входа во дворец тоже есть стража. Если этот троллев пришелец устроит и там скандал, тогда жди неприятностей. Дворцовая стража – это вам не недоумки, стоящие на городских воротах. Там шутить не любят. Королевская стража состоит из наемников, на которых заклинание не распространяется. Да и роботов там предостаточно.

– Повяжут сейчас моего инопланетянина, а потом доказывай, что это иноземный принц, да еще жених нашей принцессы. Ох, ты, вот ведь беда какая! Надо же, какой шустрый инопланетянин попался! – приговаривал себе под нос Эйнли, не думая, что этим окончательно собьет дыхание. Как мы уже отмечали, придворному волшебнику не часто доводилось бегать на длинные дистанции.

У дворцовых ворот Эйнли застал следующую картину. Там развернулось настоящее сражение. Коля стоял, прислонившись к стене. В правой руке он держал бластер, а окровавленную левую прижимал к груди. Космонавта окружала группа вооруженных охранников, размахивающих мечами. Между противниками уже лежало два дымящихся, полностью выведенных из строя робота. Еще двое стояли неподалеку и, в растерянности, переминались с ноги на ногу. Вокруг начали собираться городские зеваки. Со стороны дворца, к воротам спешила группа встревоженных придворных.

Ситуация сложилась патовая. Нападавшие не решались снова атаковать, но и отступать они явно не собирались. В свою очередь, Коля пока был в относительной безопасности, но выбраться из плотного кольца стражников не мог.

Должность придворного волшебника учит быстро соображать, и еще быстрее действовать. Эйнли полез в карман и достал оттуда большой темно-вишневый кристалл. Он несколько раз быстро сжал его в ладони, а затем бросил прямо в гущу толпы.

Сам гном благоразумно свернул за угол, плотно зажмурил глаза и заткнул пальцами уши. Даже несмотря на принятые меры предосторожности, Эйнли почувствовал что его шоковое заклятие сработало. В ушах раздался громовой удар, в закрытые глаза ударил яркий свет.

Когда участники битвы и окружившие их зрители пришли в себя, то обнаружили, что между стражей и прижатым к стене чужаком стоит неизвестно откуда появившийся гном. Как только к стражникам вернулась способность соображать, все узнали в гноме главного дворцового волшебника, что никому не прибавило оптимизма.

Эйнли не стал терять времени и продолжал развивать успех. Он разглядел среди нападавших стражника с сержантскими нашивками и со свирепым видом обратился к нему.

– Что здесь происходит?

Сержант оторопело смотрел на ученого соотечественника. С его точки зрения все произошло следующим образом: сначала он атаковал прижатого к стене чужака, потом раздался грохот и яркая вспышка, а затем перед ним лицом к лицу оказался разъяренный дворцовый волшебник. Следует признать, что такие вещи производят сильное впечатление и на людей более образованных, чем сержанты дворцовой стражи.

– Пытаемся задержать нарушителя, сэр!

– Почему вы посмели напасть на благородного принца? – Эйнли указал на Колю. Тот, почувствовав изменение в обстановке, счел за лучшее просто помалкивать и наблюдать.

– Сэр, у него не было ни пригласительного билета, ни других документов.

– Меня не интересуют ваши отговорки. Я спросил «почему»?

– Так я же и объясняю, – совершенно растерялся сержант.

– Почему! – взревел Эйнли. Для гномов это не проблема, а вот среди людей такой рык умеют издавать только унтер-офицеры.

В сержанте сработал армейский инстинкт и он, наконец, дал единственно правильный ответ.

– Виноват, – гаркнул сержант и вытянулся по стойке смирно, ожидая новых приказаний.

– Вот так, – удовлетворенно проскрипел Эйнли и закашлялся. Возраст брал свое и его старческий голос уже мало подходил для подачи команд на плацу. – Теперь немедленно отзови своих солдат, и пусть они очистят площадь от любопытных. Нечего им попусту глазеть на благородного принца.

Сержант проорал команду, и кольцо стражников вокруг Коли распалось. После еще одной команды они развернулись и, с тем же усердием, с которым минуту назад атаковали чужеземца, принялись расталкивать толпу.

Эйнли подошел к Коле и отвесил ему поклон, с изяществом, которого никак нельзя было ожидать от существа, только что оравшего на «унтер-офицерском командном».

– Благородный принц, позвольте проводить вас в предназначенные для вас покои.

В Коле сохранилось достаточно благоразумия, чтобы не начать тут же выяснять, а не принимают ли его за кого-то другого. Он, как ему хотелось верить, «милостиво» кивнул головой, и, опираясь на плечо гнома, побрел через дворцовый двор к возвышавшейся в дальнем конце высокой старой башне.

Глава 14


Разговор Коли с гномом Эйнли отличался скорее длительностью, чем разнообразием. В конце концов, и сами собеседники заметили, что топчутся на одном месте.

– Так, скажи мне еще раз, кудесник, – строго и торжественно произнес Коля. – Ты уверен, что здесь нет никаких космонавтов, попавших в аварию?

– Я не кудесник, а ученый! – обиделся гном.

Коля подумал, что после рассказов почтенного Махмутддин-аглая не видит особой разницы между этими двумя профессиями, но спорить не стал.

– Хорошо, академик, так ты уверен?

– Абсолютно уверен, господин Коля!

Собственно, он повторял это уже раз пятый, а вот дальше разговор заклинивало.

– А почему ты уверен?

Эйнли оглядел комнату, словно прося поддержки у своих любимых книг и инструментов. Но никто не горел желанием прийти на помощь. Манускрипты важно надули бархатные и кожаные корешки, не желая расточать свою мудрость по столь ничтожному поводу. Тихо и равнодушно гудел в нише между стеллажами старый патрульный робот, которого ученый гном выпросил у городской стражи и приспособил для наводки большого телескопа. Эйнли так им гордился, что даже называл по имени – полицейский Эрник. Именно он помог гному обнаружить Колин корабль, а потом следить за траекторией посадочной шлюпки. И вот теперь делает вид, будто дальнейшее его никак не касается. Прямо как бездельник Шолли – пока не попросишь, сам с места не сдвинется. Да и толку с него сейчас не много – хитрить, изворачиваться роботы не умеют. А говорить правду давно уже разучился сам Эйнли, с того самого дня, как занял место придворного мудреца. Но что бы такого придумать, чтобы гость больше не приставал со своими каверзными вопросами?

– Да хотя бы потому, что списвист за последние полгода ни разу не чирикнул, – нашелся, наконец, гном.

Не поверить такому весомому аргументу было очень трудно, а поверить – совсем глупо. Во всяком случае, до тех пор, пока не разузнаешь, кто такой этот списвист, и почему он должен чирикать.

– Это что еще за птица?

– Не птица, а рыба, – снова обиделся Эйнли. – Видите, там, в углу, на верхний полке аквариум. В нем-то посвист и живёт. Нет, не старайтесь разглядеть – он сейчас зарылся в песок и спит. Он почти всегда спит, но когда просыпается, сразу же начинает свистеть.

– А когда он просыпается? – автоматически спросил Коля. Когда ничего не понимаешь, лучшая тактика – продолжать задавать вопросы. Рано или поздно все-таки услышишь что-то знакомое, объяснимое.

– Видите ли, господин Коля, посвист очень чувствителен к сейсмическим колебаниям, и как только где-нибудь поблизости происходит толчок, он сразу же просыпается…

Эйнли взял паузу, надеясь, что собеседник сам уловит взаимосвязь, но Колино вопросительное «и» показало неизбежность дальнейших объяснений.

– Насколько я понял, господин Коля, ваша звездная лодка – достаточно тяжелый механизм…

– Не звездная лодка, а космическая шлюпка, – поправил гнома космонавт.

– Да-да, конечно, я ведь так и сказал, – поспешил согласиться Эйнли. – И если бы подобное ей транспортное средство приземлилось в наших краях, списвист тотчас же отреагировал бы.

– А он, стало быть, молчал?

Голос Коли звучал устало и равнодушно, и гном попался на эту уловку.

– Молчал как рыба.

– Даже когда я гробанулся в пустыню?

– Гробо… что? – переспросил Эйнли и тут же понял, к чему клонит гость. – А-а, вот оно что! Видите ли, господин Коля, пустыня находится слишком далеко отсюда, и толчки на таком значительном расстоянии списвист не воспринимает.

Гном облегченно вздохнул, довольный своей находчивостью. Однако пилота дальнего флота так просто с толку не собьешь.

– Хорошо, а если они тоже упали в другом месте, а потом добрались в ваш город и уже отсюда подали сигнал бедствия? – продолжал допытываться Коля.

– Да не было здесь никого, сколько можно повторять?! – взвизгнул гном, на мгновение позабыв о приличных манерах.

– Столько, сколько потребуется, чтобы я поверил, – ледяным тоном парировал Коля.

И тут Эйнли сдался. Разум ученого понимал, что признаваться не следует ни в коем случае, но слишком уж много всего навалилось на него в последние дни – и надежда, и отчаяние, и внезапное спасение, которое теперь норовит превратиться в очередную, последнюю в его жизни неудачу.

– Да никого здесь не было, понимаете? – тихо сказал он. – Это я подавал сигнал, который вы приняли. Я, а не какие-то пришельцы.

С обреченным видом гном оправился в угол комнаты и сдернул покрывало со старательно замаскированного передающего аппарата. Сквозь полупрозрачный кварцевый экран отчетливо пробивалось легкомысленное подмигивание большого темно-вишневого кристалла – три коротких, три длинных и опять три коротких.

– Та-а-ак, - протянул Коля, и лицо его приняло еще более унылое выражение, чем бородатая физиономия гнома. – Но откуда же вам известен код нашего сигнала СОС?

От Эйнли, конечно же, не укрылся так факт, что первый раз за все время разговора его назвали на «вы». Но он решил пока не торопиться с выводами. Возможно, гость так поступил из-за сильного потрясения.

– Какой-такой «сигналосос»? – поинтересовался гном на всяких случай.

– Ну, это… - огорченный Коля не смог даже подобрать слова, – пип-пип-пип, пииип-пииип-пииип, пип-пип-пип…

– Ах, вот вы о чем! – к Эйнли уже вернулась обычная уверенность, с легкой примесью чувства превосходства над невежественным собеседником. – Это же элементарно, молодой человек. Даже некоторые уличные танцовщицы – самые продвинутые, разумеется – вставляет в мелодию танца эти обертоны брачного крика самки серебристого единорога. На мужчин действует безотказно. Вот я и подумал…

– А обо мне ты подумал? – взорвался вдруг Коля. – Получается, что я свернул с маршрута, нарушил график полетов, разбил посадочную шлюпку и вообще застрял тут неизвестно насколько - и все это из-за твоего дурацкого розыгрыша?

– Что значит «розыгрыша»? – опешил гном.

– Но здесь же некого спасать! Я-то ведь думал, что людям грозит опасность.

– Как это «некого»? – еще больше удивился Эйнли. – Людям, понимаете ли! А я что, по-вашему – не люди?

– Ну, вообще-то вы гном, - немного спокойней ответил Коля.

– А гнома, значит, не жалко? – продолжал напирать Эйнли. – Пусть ему отрубают голову – наплевать. Да вы, батенька, гномофоб!

Коля скосил глаза на свой кулон-переводчик. Во дает! На ходу слова изобретает. Ладно, посмотрим, как ты с этим выкрутишься.

– Я – гномонейтрал, – с абсолютно серьезным видом произнёс он. – Зато землянофил.

Видимо, кулон всё-таки не справился, потому что гном обиженно замолчал. И Коля посчитал, что лучше всего исправить положение, задав пару сочувственных вопросов.

– Так какие, вы говорите, у вас неприятности?

– Да так, ничего особенного, – попытался улыбнуться Эйнли. – Просто принцесса обещала казнить меня, если сегодня к вечеру я не познакомлю ее с инопланетным принцем.

Коле даже не пришлось изображать сочувствие. Действительно, старому гному было из-за чего расстраиваться.

– И что, в самом деле, казнит, или только пугает?

– Ну, не она, так ее папочка, – обреченно махнул рукой гном.

– А папочка у нее такой зверь? – поинтересовался Коля.

– Папочка у нее король, – объяснил Эйнли.

- Да-а, дела, – печально вздохнул землянин. – Где ж вы за пару часов принца найдете?

Гном явно ожидал услышать другие слова и в недоумении уставился на Колю. Действительно гость такой тупой, или просто при аварии головой сильно ударился? А самому Коле молчание ученого вдруг начало казаться подозрительным.

– Э-эй, папаша! Чего затих?

Гном не шевелился. Только глазами моргал, в такт со вспышками кристалла.

– Нет, ты рассказывай, гад, чего задумал!

Три коротких моргания, три длинных, опять три коротких.

– Не-е, папаша, ты это брось… Ты, что серьезно?... Да ну, какой из меня принц?

– Какой-какой, инопланетный! – Терять Эйнли было уже нечего, кроме собственной нерешительности. – Думаете, принцесса знает, как у вас принцы выглядят? Главное – держаться уверенней.

– Так что ж, к вам на планету никто никогда из космоса не прилетал?

– Ну, может, когда и прилетали, – не стал кривить душой гном. – Время от времени появляется какой-нибудь чудак – ходит по ярмаркам и рассказывает, как его похитили зеленые человечки. Не то чтобы таким россказням верят, но слушают охотно, да потом еще и одаривают. Но чтобы в достойных доверия хрониках говорилось о подобном – нет, не припомню.

– Значит, можно рассказывать что угодно, и никто тебя на вранье не поймает? – уточнил Коля.

– Можно-можно, – успокоил его гном. – Я очень рад, господин Коля, что вы согласились мне помочь…

– Погоди, папаша! – перебил его землянин. – Я еще ни на что не согласился. Скажи-ка лучше, зачем принцессе это всё нужно?

– Что нужно?

– Да с принцем этим знакомиться.

– Ну, молодой человек, могли бы и сами догадаться, – снисходительно улыбнулся Эйнли. – Разумеется, чтобы замуж за него выйти.

– Замуж?.. За меня?.. Насовсем?.. – Коле откровенно не хватало слов для возражения, да и мыслей, признаться тоже. – Нет, папаша, я не могу… Меня ж начальство живьем съест… Да и вообще, мне домой пора.

Последнюю фразу он произнёс уже более уверенно, но как раз этот довод гному легче всего было парировать.

– В самом деле? И каким же образом вы намерены возвращаться? – ехидно поинтересовался Эйнли. – Лодочка ваша, насколько я понимаю, находится сейчас в аварийном состоянии. Да и отыскать ее в пустыне вы без посторонней помощи вряд ли сможете.

– Тьфу ты, черт! – Коля растерянно почесал в затылке. – Действительно, совсем из головы вылетело. А все из-за твоих фокусов…

Он представил себе картину, как идет много дней по знойной пустыне и уже обессиленный находит, наконец, свою искореженную шлюпку…. Б-ррр!!! Где-то он про такое уже слышал. Или даже читал. Только там не космонавта говорилось, а про обыкновенного летчика. И у него путь не помощник, так хотя бы собеседник нашелся. Плел какую-ту чушь про лису и барашка, но зато хоть скучно и одиноко летчику не было. А называлась эта книжка…. М-да, похоже, от судьбы, то есть, от принца, не уйдешь.

– Слушай… те, господин Эйнли! – вдруг осенило его. – А может, вы мне поможете, а?

– В каком смысле? – не понял гном. – Вообще-то я надеялся, что это вы поможете мне.

– Ну, хорошо, – согласился Коля, – поможем друг другу. Сначала я для вас немного поизображаю принца, а потом вы поможете мне починить шлюпку.

Это был запрещенный прием. Хоть Эйнли и прожил всю жизнь среди людей, в душе он все равно оставался гномом. А ни один уважающий себя гном не откажется от предложения ознакомиться с новым, неизвестным ему механизмом. А если еще и не забывать, что механизм этот построен в ином мире, то у Эйнли просто не оставалось выбора.

– Но, господин Коля, – на всякий случай уточнил он, – я не могу дать никаких гарантий. У вас же наверняка другие технологии, принципы работы.

– Да ладно вам! – усмехнулся землянин. – Видел я ваши принципы работы. Плеснул вигринчика, пошептал заклинания – и готово.

– Ну, не скажите, молодой человек, – Эйнли не мог не встать на защиту отечественной науки. – Если бы вы смотрели внимательней, то сразу бы поняли, что вигрин – это только движущая сила, источник энергии. А сами механизмы требуют тщательного расчета, изготовления и сборки. Да и количество вигрина необходимо определять с максимальной точностью, иначе результат может получиться совсем иным, чем планировалось.

– Ладно, уговорили! Расскажу я вам, как моя шлюпка устроена. И даже чертежи покажу, если, конечно, компьютер еще работает.

– И я смогу потом воспользоваться этими сведениями для своих целей? – не поверил собственному счастью гном.

– А как я смогу вам помешать?

Наверное, не стоило Коле этого говорить. Эйнли мгновенно выпал из состояния эйфории, и впервые трезво оценил ситуацию.

– Постойте, господин Коля! А когда мы починим вашу лодку, вы, вероятно, сразу улетите?

– Разумеется.

– А меня, значит, потом казнят за содействие вашему побегу?

– Почему это? – удивился Коля, не успевающий за полетом гномьей мысли.

– Но ведь вы же к тому времени станете женихом принцессы.

– А вдруг не стану?

– Тогда меня казнят ещё раньше – за невыполненное обещание.

Коля хотел было спросить, какое обещание, но пока открывал рот, сам вспомнил.

И чтобы не держать понапрасну рот открытым, задумчиво протянул:

– Да-а, дела…

– Вот и я о том же, - поддакнул гном.

Однако Коля еще со времен обучения в космической академии усвоил, что безвыходных ситуаций не существует. Нужно всего лишь изменить угол зрения, посмотреть на проблему с другой стороны, и решение сразу найдется. Итак, при любом раскладе, как только Коля улетит, гнома ожидает казнь. Но не улететь Коля не может. Такой вариант даже не рассматривается. Стало быть…

– Послушайте, Эйнли! А почему бы вам не улететь вместе со мной?

От неожиданности гном чуть не подавился бородой, которую все это время задумчиво пожевывал.

– Как улететь? Куда улететь?

– А не все ли вам равно? – уверенно продолжал Коля. – Что вы здесь собираетесь делать – дожидаться, когда снова надумают голову вам отрубить? Не лучше ли, пока все не уляжется, немного попутешествовать? Долго я вас возить не смогу – инструкция не разрешает, но до ближайшей базы подкину. А уж там вы таких механизмов насмотритесь – сами уезжать не захотите. Ну, а в крайнем случае, всегда можно найти попутку и договориться, чтобы вас обратно на Родину доставили.

– Вы… это… серьезно? – только и смог проговорить Эйнли.

– Серьезнее некуда! Всё, хватит рассусоливать! Собирайтесь, вечером уезжаем в пустыню на поиски моей шлюпки.

– Вечером? Нет, вечером не получится, – грустно покачал головой гном. – Меня сейчас так просто из города не выпустят. Да и вас, после столь эффектного появления, видимо, тоже.

Коля вспомнил, что вытворял возле городских ворот и на площади перед дворцом, и ему чуть было не стало стыдно. Но все-таки не стало. Во-первых, он очень спешил на помощь предполагаемым соотечественникам и потому не задумывался, как выглядят его действия со стороны. А во-вторых, землянин был сильно удивлен, если не сказать растерян. Он, конечно, уже свыкся с мыслью, что все в этом мире перевернуто с ног на голову, но никак не ожидал, что странным окажется и поведение роботов. Ну, не должно быть такого, чтобы стражники-люди стояли в сторонке, а их механические помощники лезли в драку. Полная противоположность Земле, да и всему известному Коле миру, где здоровая агрессивность разумных существ традиционно выплескивается в мордобое.

Что же касается роботов, то на Земле в период их производства и неудачных попыток использования, любая агрессивность с их стороны была первоначально исключена самой конструкцией. А вот здесь, на этой чудаковатой планете, роботам нашли свое применение и сделали их идеальными полицейскими, солдатами, а то и убийцами. Не будь у Коли бластера, он не выстоял бы в драке даже против одного из этих железных чудаков.

А ведь Махмуддин немало рассказал гостю про роботов-лакеев и роботов-дворецких? «Дорогие бесполезные игрушки, – говорил джинн, – которых содержат для престижа в богатых домах». Старый хитрец по своему обыкновению не раскрыл всей правды. У внешне неказистых и неловких местных роботов есть еще одна, менее афишируемая функция. Они еще и телохранители своих богатых владельцев.

Не те дешевые модели, которые, по словам джинна, обносят гостей напитками на приемах, а сложные дорогие механизмы, с серьезным программированием, усиленным корпусом и всевозможными наворотами, превращающими их в идеальные боевые машины. И во дворце у падишаха, наверняка, кроме полупридурочных лакеев, хранится взвод-другой механических железных солдат. Таких же, как те, что встретили Колю у ворот королевского дворца.

И если говорить откровенно, (а хвастаться вроде бы здесь не перед кем и незачем), то разбушевался Коля больше от испуга и отчаяния, нежели из-за своего героического характера.

– Но ведь я же думал…

– Понимаю, – оборвал его Эйнли, – но король-то еще не знает, что вы думали.

– И что же теперь делать? – приуныл Коля.

– Значит, так. Слушайте меня! – Теперь, как говорят спортивные комментаторы, инициатива перешла к гному. – Где-то за тридевять земель вы услышали рассказы о красоте принцессы и тут же примчались в Авилон, чтобы увидеть ее своими глазами.

– Но ведь я, кажется, успел что-то ляпнуть о людях, которых необходимо спасти? – напомнил Коля.

– Спасать нужно вас, – объяснил Эйнли. – Ибо, если вы в ближайшее время не увидите принцессу, то умрете от огорчения. После таких слов симпатии принцессы вам обеспечены. Она будет очарована.

– А если не будет?

– Придётся постараться, господин Коля! – съехидничал гном. – Это в ваших же интересах.

– Разве?

– А как же! Чем быстрее вы добьетесь расположения принцессы, тем раньше мы с вами сможем покинуть город. Якобы вам необходимо съездить домой, обговорить все с вашим почтенным родителем, подготовиться и только потом вернуться в Авилон, чтобы торжественно просить руки принцессы, как того требует обычай.

Тут Коле едва снова не стало стыдно.

– А как же принцесса? Я ж ее, получается… обману?

– Полноте, молодой человек, – снисходительно усмехнулся гном. – Что значит одно маленькое разочарование при ее молодости, красоте и богатстве, при таком выборе женихов?

– Ну, ладно, - немного успокоился землянин. – А она и вправду такая красивая?

- А не все ли вам равно? Вы же на самом деле жениться не собираетесь?

«Ну, мало ли что», - подумал Коля, а вслух произнес:

- Ну, мало ли что…

Подготовка Коли к первому выходу в свет продолжалась чуть более часа. Могла бы и дольше, но солнце неумолимо катилось к закату, а Эйнли ни на мгновение не забывал про срок, назначенный ему принцессой. «Лучше хуже, да раньше», - подумал он и решительно прекратил попытки Шолли все-таки подвязать какой-нибудь бант к голубому синхитиновому комбинезону Коли.

Землянин наотрез отказался облачиться в костюм местного образца, заявив, что инопланетный принц и одет должен быть инопланетно. Правда, комбинезон немного пострадал в схватке у ворот королевского дворца, но для его починки даже вигрин не понадобился. Коля просто включил механизм автогерметизации, и через несколько минут разрез на рукаве сам собой затянулся. А следы крови и грязь Шолли удалил обычной мокрой тряпочкой.

– Ну, все, я готов! – заявил космический принц.

– Вы хотя бы камзол сверху накиньте, господин Коля! – умолял его гном. – А то ведь срам один, словно в исподнем на королевский прием отправляетесь.

– Вот еще! – презрительно хмыкнул Коля. – Не может российский космонавт одеваться, как Буратино. У нас, между прочим, официальная форма имеется.

Бедный гном задумался, каков же титул загадочного господина Буратино, если даже принц не имеет права копировать фасон его одежды. Но размышления пришлось прервать. В узкое окно башни проник нетерпеливый окрик фанфар, в третий и последний раз созывающих гостей на праздничный пир.

«Промедление смерти подобно», - прозвучал в голове гнома невесть откуда взявшийся и чуть картавящий голос.

– Обойдёмся без лысых, – машинально огрызнулся вслух Эйнли. – Сам знаю, что пора.

Задержались они еще и потому, что Коля ни в какую не соглашался прийти на день рождения принцессы без подарка. Доводы Эйнли о том, что землянин сам, в каком-то смысле, является подарком, и в дополнительных презентах принцесса не нуждается, возымели не больше действия, чем облако космической пыли, пытающееся преградить дорогу звездолету.

– Нет, у нас в космофлоте так не принято, – упрямо повторял Коля.

Вот только выбор у него оказался небогатым. Подарить принцессе бластер, помимо здравого смысла, мешала еще и служебная инструкция, запрещающая даже на время передавать личное оружие в руки представителей иных цивилизаций. Махмуддинова фляга тоже не годилась – она же местного производства и вряд ли способна поразить воображение королевской дочери. Оставалось только два варианта – форменная пилотка и нагрудный знак пилота Дальнего флота.

Поразмыслив, Коля пришел к выводу, что процедура прикалывания значка к блузке принцессы, (или что тут обычно носят царственные особы), больше способствует сближению, чем тупое нахлобучивание шапки ей на уши. Коля представил сцену в красках, рельефах и запахах, и сам мгновенно покраснел.

Так или иначе, но на пир он отправился в несколько приподнятом настроении, недолго, впрочем, продержавшемся. Спустившись по винтовой лестнице, Коля с гномом пересекли площадь, заставленную сейчас огромными столами с горами нетронутых угощений для простых горожан. Не тронутых потому, что неумолимые роботы-охранники вместе с живыми стражниками, по каменным лицам которых трудно было догадаться, что они все-таки живые, не подпускали никого к столам до особого сигнала из дворца. И потому как народ уже истомился в ожидании и убедился в бесперспективности попыток несанкционированного проникновения на площадь, Колино появление было встречено с большим энтузиазмом. Из толпы понеслись различные предположения о прошлом и будущем странно одетого незнакомца:

– Глянь-ка, клоуна заморского на забаву нашей принцессе повели!

– Ишь, как вырядился, бесстыдник! Принцесса-то еще не совершеннолетняя, рано ей на такое непотребство глядеть.

– А я слышал, что это принц звездный с небес спустился, чтобы на Настюрцию нашу полюбоваться.

– Ага, как же! Нешто мы принцев не видали? Если он принц, тогда я – великий дракон.

Выкрики показались Коле обидными. Особенно потому, что доля истины в этом гласе народа все же присутствовала.

– Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие, – пробормотал он себе под нос и поспешил спрятаться среди колонн дворцового парадного входа. Благо, их тут понаставили не меньше, чем у какого-нибудь древнегреческого храма. Коля невольно залюбовался искусной резьбой, изображавшей листья непривычной формы и, наоборот, очень похожие на земных собратьев цветы, но Эйнли предельно сократил его встречу с прекрасным.

– Идемте, принц, дворец я вам завтра покажу, – вежливо сказал он, при этом бесцеремонно подталкивая гостя руками в самую подходящую для толчков часть комбинезона, а затем, после небольшой паузы, добавил. – Если сегодня все обойдётся.

Напоминание гнома вернуло Колю к действительности, и землянин еще раз повторил про себя легенду, которую они с Эйнли только что сочинили. И когда в дверях к ним подошел королевский церемониймейстер, наряженный в атласный белый костюм в красный горошек, лже-принц готов был без запинки выложить всю свою родословную. Однако этого не потребовалось. Внезапно раздался ушераздирающий визг, и в холл влетело нечто белое, воздушное и стремительное и через мгновение материализовалось в повисшую на шее у гнома девичью фигуру.

– Эйничка, дорогой! – выпалила она на пределе восприятия человеческого уха и, немного снизив частотность, продолжила. – Где же ты пропадал, негодник?

– Ваше высочество...

Гном немного опешил от такого приема, слишком уж не совпадающего с его ожиданиями. А может быть, действительно едва не задохнулся в объятиях принцессы. И она, видимо, почувствовав неловкость его положения, ослабила захват и спустилась на землю, то есть, на изящный паркетный пол в черно-белую полоску. Не такую, как на земных пешеходных переходах, а скорее уж напоминающую штрих-код, или – при совсем уж разыгравшейся фантазии – чередование черных и белых клавишей у рояля. Только какого-либо строго порядка в их расположении Коля не обнаружил, как не нашел логики и в поступках принцессы. Судя по рассказам Эйнли, его еще утром обещали казнить, а теперь? Ведь не собиралась же она в самом деле задушить гнома собственными руками?

Эйнли похоже, и сам до сих пор пребывал в растерянности, потому что не придумал ничего умнее, как напомнить о принцессе об ее агрессивных планах:

– Но, ваше высочество, вы же сами велели, чтобы я отыскал для вас самого необычного жениха. В противном случае вы обещали…

Произнести роковые слова он не успел. Пожалуй, он и так говорил слишком долго, гораздо дольше, чем могла вытерпеть принцесса.

– Как? Неужели я просила ещё одно жениха? Я и от этих, – она с восхитительной небрежностью повела подбородком в сторону большой залы, – никак не могу отвязаться.

– Знаешь, Эйничка, – доверительно шепнула принцесса, ухватив ученого гнома за локоть, – я иногда становлюсь такая глупая, что просто ужас. Но эти, - еще один кивок, - в сто раз глупее. А самое главное – они все скучные, как мой робот-камердинер. Пойдем скорее запускать фейерверки. Кроме тебя, это ни у кого как следует не получается.

Любой умный человек в подобном случае воспользовался бы ситуацией для прекращения небезопасного разговора, но Эйнли-то был не умным, а ученым, и не человеком, а гномом. И так быстро переключаться на другую волну попросту не умел. Как можно бережнее он накрыл ручонку принцессы своей тоже не слишком большой ладонью и продолжил:

– Хорошо, ваше высочество. Но позвольте сначала представить вам…

Принцесса проследила направление его взгляда, обернулась и уставилась на Колю с таким удивлением, словно его здесь никогда не стояло и не должно стоять. Причем, кроме удивления, никаких положительных эмоций в ее голубых кукольно-больших глазах не читалось. Ни любопытства, ни ожидания чего-то необычного, только капризное нетерпение насильно отвлеченного от игры ребенка. И Коля сразу понял, что имеет крайне незначительные шансы понравиться ей.

Впрочем, тут не обошлось без взаимности. Принцесса действительно была весьма миловидной девушкой. Воздушные, как… ну, как взбитые сливки, волосы. Нос, словно самой природой предназначенный для того, чтобы его задирать. Губы… нет, ни для чего такого особенного не предназначенные, просто красивые, тонкие, подвижные. Как принцесса улыбается, Коле пока доводилось видеть только со спины, ну а сейчас ее губы скривила пренебрежительная гримаса. Но не в этом даже дело. Все в облике принцессы – хрупкая, еще не сформировавшаяся фигура, быстрые, порывистые движения, внезапные, насколько мог судить Коля, перепады настроения – всё это производило впечатление ненадежности, непостоянства. После всего пережитого нашему космонавту сейчас требовалась хоть какая-то стабильность и уверенность. А ее рядом с принцессой не могло быть по определению.

Вот и сейчас ей быстро надоело играть в гляделки:

– Ну, и что это за чучело? – спросила она у гнома.

– Это, ваше высочество, тот самый жених, – ответил Эйнли и ободряюще ткнул Колю кулаком туда, куда уже неоднократно пихал по дороге во дворец.

– Э-э… очень приятно, Коля… – представился жених, потом сообразил, что получилось слишком фамильярно, и прибавил. – Ночкин… – и после ещё одной паузы, – принц.

– Да-а? – с непередаваемым сочетанием сомнения и безразличия протянула принцесса. – Ну, раз жених, пусть и отправляется к другим женихам. Они вон там, возле королевского стола пасутся, – на этот раз она даже соизволила показать рукой в сторону открытой двери в большую залу. – А у нас с тобой, Эйничка, найдутся дела поинтересней.

И Настюрция опять подхватила гнома под локоть, намереваясь утащить куда-то последнюю связь Коли с большой землей. Этого он допустить никак не мог, но не мог и придумать, как предотвратить катастрофу.

– А как же подарок? – от полной безнадёжности пробормотал он первое, что пришло в голову.

– Кому подарок? – не поняла принцесса. Но зато хотя бы остановилась.

– Вам, – как-то смущённо ответил обычно бойкий и разговорчивый, но теперь вдруг растерявшийся космонавт и опять замолчал.

– Ну, и где он? – Настюрция снова начала терять терпение.

– Вот, – Коля вынул из кармана значок и протянул принцессе. Та недоуменно оглянулась на гнома.

– Это знак Гильдии межзвездных путешественников, членом которой является принц Коля, – многозначительно пояснил Эйнли. – А теперь, стало быть, и вы, ваше высочество.

– Вот как? – нахмурила лобик принцесса. – И что мне делать с этой железкой?

– Его следует приколоть на грудь, – начал Коля и вдруг смутился, – то есть, я хотел сказать, на одежду на груди.

И тут принцесса неожиданно улыбнулась.

– А вы, однако, забавный, - произнесла она и задумалась.

Разумеется, думать слишком долго тоже не входило в ее привычки.

– Вот что, – обратилась она спустя несколько мгновений почему-то к Эйнли. – Я принимаю его подарок. И, пожалуй, стоит объявить… как, вы сказали, его зовут?

– Принц Коля.

– Объявить господина Колю, – вероятно, назвать землянина принцем у нее не повернулся язык, – первым претендентом в женихи. Не всерьез, разумеется, а так, чтобы этих… – теперь уже и без привычного кивка на дверь было понятно, кого она имеет в виду, – … отвадить. Проводи гостя в зал, Эйнли, и представь папочке. А потом скорее беги в сад фейерверки запускать.

– Слушаюсь, ваше высочество, - поклонился принцессе и без того не слишком высокий гном и взял Колю под руку.

– А подарок? – неожиданно даже для себя самого заупрямился землянин.

– Что, ещё один? – усмехнулась Настюрция.

– Нет… приколоть… на грудь, – снова смутился Коля. Не то чтобы он всё ещё питал иллюзии относительно принцессы, просто привык доводить задуманное до конца.

– Ишь, чего захотел! – игриво усмехнулась девушка, вероятно, уже воспринимавшая Колю как старого знакомого. – Без тебя справимся, – она обернулась к двери и громко позвала, – Лаванда!

На зов принцессы тут же выскочила другая девушка, вероятно, горничная. Высокая, черноволосая, одетая чуточку проще, без такого количества кружев и драгоценных камней на платье, но тоже с большим вкусом. К тому же она была немного старше, и фигурой обладала вполне отчетливой. Очень даже неплохой фигурой. И на Колю посмотрела с куда большим интересом в карих, озорных глазах. Но мельком, тут же снова повернувшись к хозяйке.

– Лаванда, душенька, помоги мне прикрепить подарок этого господина к платью, – попросила принцесса и демонстративно повернулась спиной к Коле.

Зато горничная оказалась к нему лицом. Она наклонилась к груди принцессы, гадая, как бы половчее пристроить там значок, одновременно демонстрируя эффектный вырез собственного платья. И тут Коля понял, что в мире все-таки есть стабильность.

Глава 15

Королевский церемониймейстер оказался парнем довольно бесцеремонным и исчез задолго до окончания Колиного разговора с принцессой. Правда, оставил вместо себя механического двойника. Робот, носил такую же боевую раскраску, как и у хозяина, разве что красные горошины на его безукоризненно белом корпусе отличались куда большими размерами. Так ведь и сам он габариты имел соответствующие - на голову выше и в полтора раза шире оригинала. При этом механическая версия церемониймейстера обладала одним несомненным преимуществом – спокойно стояла в сторонке и дожидалась возможности приступить к выполнению непосредственных обязанностей. И когда мотылек по имени Настюрция беспечно упорхнул в сад, увлекая за собой и другую бабочку, намного больше заинтересовавшую нашего любителя энтомологии, робот чинно подошел и вежливо поинтересовался, в какой форме объявить присутствующим на празднике о прибытии нового гостя.

К тому времени у Коли уже успела выветриться тщательно разработанная гномом версия его августейшей родословной, да и распинаться перед железякой он посчитал ниже достоинства российского космонавта, а потому выпалил первое, что пришло на освободившееся в голове место:

– Коля Ночкин, принц Альдебаранский и великий штурман всея Плеяд.

Робот, разумеется, ничего странного в титуле не обнаружил и, введя гостя в зал, торжественно повторил всю эту околесицу. Странно, что и никто из собравшихся на нее не отреагировал. Все с увлечением поглощали продукты местной кухни - внушительные окорока, приправленные зеленью и густо залитые соусами, не менее крупную рыбу с явно выраженными признаками породы осетровых, а также мелкую птицу, изящно украшенную разнообразными фруктами. Вероятно, попадались на столах и вегетарианские блюда, но Коля, последний раз перекусивший еще на борту ковра-самолета, обратил на них не больше внимания, чем уделили его собственной персоне. Впрочем, незамеченным он оставался до поры до времени. Покопавшись в блоках памяти, робот решил дополнить информацию о вновь прибывшем госте:

– Первый претендент на руку ее высочества.

Вот теперь на Колю обратили внимание. С десяток пирующих разного возраста и телосложения, в одежде всевозможных цветов и оттенков, но с одинаково мрачными лицами дружно оторвались от еды и неприязненно посмотрели на Колю. Один за другим мрачные личности начали подниматься из-за стола.

«Конкуренты, - догадался первый претендент. - Сейчас начнут с глупостями приставать. Можно было бы, конечно, и размяться, но только не на голодный желудок».

Словно угадав его мысли, к каждому из потенциальных противников тут же подскочило по роботу, вежливо, но настойчиво предложив вернуться на свои места. Сначала Коля принял их за механических стражей порядка, но затем изменил свое мнение. Когда женихи вновь принялись за еду, роботы пристроились у них за спиной и стали прислуживать – подавать новые блюда, уносить пустые тарелки, подливать вина в бокалы.

А несколько секунд спустя точно такой же официант подошел и к самому Коле, усадил за свободное место и в дальнейшем всячески старался ему угодить. Безрезультатно, откровенно говоря. Коля затылком ощущал присутствие робота у себя за спиной. Ему даже казалось, что он слышит холодное, безразличное, но при этом угрожающее дыхание металлического монстра. В общем, чувство голода осталось, но аппетит пропал напрочь. Каковая потеря, впрочем, не спасла Колю от навязчивого механического сервиса. Роботяга то и дело подставлял ему новые блюда и не успокаивался до тех пор, пока клиент не отщипнет хотя бы кусочек. И когда живой церемониймейстер объявил начало танцевальной программы, Коля чуть не подавился собственной благодарностью. Не беда, что он не знает местных танцев. Хоть бег в мешках, лишь бы позволили, наконец, встать из-за стола. Пусть даже…

М-да, очень похоже, что именно этим «даже» ему в ближайшее время предстояло заняться. Сплоченная группа женихов с весьма очевидными намерениями направлялась в сторону счастливого соперника. И Коля вдруг с тоской подумал, что с набитым желудком выяснять отношения еще неудобней, чем с пустым. То есть, с самим желудком у него отношения были вполне добрососедские, но если пару раз получить кулаком в живот - всякое может случиться.

Космонавт настолько увлекся наблюдением за предполагаемым противником, что не заметил, как с другой стороны к нему подошел церемонимейстер.

– Принц, вас просят проследовать вон в ту комнату, – бесстрастно сообщил ему придворный. – Разрешите, я вас провожу.

Что ж, это, по крайней мере, знакомая схема. В приличных заведениях не дерутся прямо там же, где едят. Ладно, штурману дальнего флота доводилось побывать и не в таких переделках.

Коля позволил пятнистому Харону взять себя под руку, успев краем глаза заметить, что приставучий робот следует за ним в сопровождении дружной компании женихов. Провожатый довел гостя до массивной деревянной двери, приоткрыл ее и сделал приглашающий жест, демонстративно отойдя в сторону. Правильно, дальнейшее ему видеть по штату не полагается.

Коля вошел в комнату для переговоров легкой походкой, расслабляя мышцы перед нелегкой работой. Обстановка ему в целом понравилась. Мягкий, почти интимный свет, кожаные диваны вдоль стен неброской расцветки, в углу – джинний кальян. Последний, пожалуй, вряд ли потребуется, а вот диваны весьма кстати. Будет где отлежаться после разговора. Еще бы умывальник догадались поставить – было бы совсем хорошо.

Робот остановился у входа, видимо, не собираясь встревать в человеческие разборки. К удивлению Коли группа поддержки тоже нерешительно потопталась возле дверей, а потом и вовсе исчезла из вида. Передумали? Крайне сомнительно. Скорее уж, пропускают вперед вожака. Посмотрим, что это за зверь.

В комнату решительно шагнул представительный мужчина средних лет и атлетического телосложения и посмотрел на космонавта с подозрительным дружелюбием. Коля ответил профессиональным взглядом лондонского сыщика. Кажется, он видел этого здоровяка среди пирующих. Впрочем, только со спины, так что, возможно, это был кто-то другой. Коротко стриженые черные волосы, почти не тронутые сединой, широкий, чуть приплюснутый нос и внимательные, глубоко посаженные серые глаза выдают в незнакомце боксера-ветерана, либо сержанта спецназа с двадцатилетним боевым стажем. Добротный, но без особых излишеств камзол свободного покроя в зависимости от обстоятельств может служить как парадной одеждой, так и спортивным костюмом. Держится мужчина уверенно, явно свой человек во дворце. Предположительно, начальник охраны, или что-то в этом роде. Ко всему прочему, незнакомец еще и левша. Мышцы левой руки развиты заметно сильнее правой.

– Чем могу служить? – вежливо спросил Коля, стоя вполоборота к вошедшему и прикрывая плечом подбородок.

– Нас не успели представить друг другу, - с улыбкой сказал мужчина и протянул в приветствии правую руку.

Коля машинально пожал ее, не упуская из виду левую. Однако удар все же оказался неожиданным, но к счастью, словесным.

– Моё имя – Чисбур. Чисбур Второй. Божьей милостью король, и в наказание за грехи – отец принцессы Настюрции.

– Очень приятно, Коля – пробормотал землянин из глубокого нокдауна.

Нашел время в дедукции упражняться, Шерлок Холмс доморощенный! Хорошо еще, что ничего ляпнуть не успел, пока король не представился.

Добить его сейчас расспросами о том, где и при каких обстоятельствах он познакомился с принцессой, не составляло большого труда. Но король, по всей видимости, предпочитал игровой бокс с отвлекающими тактическими маневрами.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – вежливо, даже как-то участливо предложил он.

– Благодарю вас, – искренне ответил Коля.

Хоть какая-то пауза, дающая возможность прийти в себя.

Чисбур уселся вполоборота к нему, прокашлялся и заговорил. Быстро, коротко, по-деловому, не слишком нуждаясь в ответных репликах.

– Значит, так. Настюрция мне в двух словах рассказала о своих планах. Как отец, я не хочу вмешиваться в её личные дела. Желает поразвлечься, подразнить женихов – пожалуйста. Но как монарх, я обязан контролировать ситуацию. И в этом смысле я даже рад вашему появлению. Возможно, оно вынудит других женихов предпринять конкретные шаги. И сделать серьезные предложения.

Коля понимающее кивнул.

– Теперь ваша задача, – продолжил Чисбур. – Пусть это всего лишь розыгрыш, но вы должны играть роль жениха до конца. То есть, до моей команды. Не уклоняться от расспросов, но и не болтать лишнего. Понятно?

– Так точно! – машинально ответил Коля, удивляясь, как быстро он превратился в государственного служащего.

– Хорошо, – одобрил его лаконичность король. – Теперь ещё один момент. В политике Королевства вы, по-видимому, не разбираетесь?

– Никак нет, – Коля почувствовал себя виноватым. Совсем как курсант-первогодка, который провинился уже тем, что поступил в космическую академию.

– Ладно, я попрошу сенешаля Бан-Зайцля просветить вас.

– Это кто такой?

– Ну, как же? Он вас сюда и привёл.

– А, церемониймейстер – догадался Коля.

– Сенешаль, – поправил король. – Так вот, первым ввязываться в разговоры вам не нужно. Но если уж не повезло, постарайтесь произвести достойное впечатление. А вот к представителю Комитета придется подойти самому.

– Какого-такого комитета? – Коле ужасно не понравилось это слово.

– Добротворительного, – уточнил Чисбур.

Уточнение Коле помогло слабо, но король похоже на эту тему распространяться не хотел.

– Бан-Зайцль объяснит, – отмахнулся он. – Увидите в зале невысокого гнома в черном камзоле, это и есть представитель. И вот с ним ухо нужно держать в остро. Лучше всего, вообще не касаться того, как вам понравилось Королевство. Расскажите какую-нибудь историю из своей жизни, или из жизни другого монарха. Сумеете?

– Попробую, – нерешительно отозвался Коля.

– Та-ак, – протянул Чисбур. – Звучит, не очень обнадеживающе. Значит, пробуйте прямо сейчас. Ну, начинайте.

Землянин задумался. Он, конечно, прочитал много книг, посмотрел много фильмов и совсем недавно изложил джинну своими словами сюжет «Ромео и Джульетты», но сейчас не мог вспомнить ничего подходящего. В голове вертелся всё тот же одинокий «Маленький принц». Но ведь не станешь же пересказывать «комитетчику» детскую книжку. Хотя, если чуть изменить детали…

– Ну, в общем, так, – со вздохом начал он. – На одной планете жил был принц. Маленький. То есть, не он, а планета была маленькая. И на ней помещалось только одно королевство. И принц очень заботился о его чистоте. Как утром проснется, так сразу начинает зачищать планету. Но там, понимаете ли, как в сортире… виноват, как в туалете – сколько ни убирай, все равно заводится всякая нечисть - микробы, террористы всякие…

– Стоп! – оборвал его Чисбур. – Про бандитов не надо. Гномы этого не любят. Попробуйте что-нибудь другое.

– Другое? – Коля аристократически почесал затылок. – Ну, тогда так. Один король очень хотел, чтобы все его подданные были законопослушными гражданами. И решил, что для этого нужно принимать такие законы, которые всегда будут выполняться. А еще лучше – узаконить то, что уже происходит. Например, обманывают министры народ – нужно издать указ, разрешающий им это. Берут чиновники взятки – специальным постановлением обязать их брать и дальше. Не платят купцы налоги в казну…

– Достаточно! – поморщился король. – Это тоже не подойдет. Комитет может усмотреть какой-нибудь намек на свою работу. А нам ни к чему портить с ним отношения.

– Ну, а если так?.. – разошелся Коля.

– Не стоит, – прекратил его мучения Чисбур. – Обойдемся без самодеятельности. Вечером Бан-Зайцль принесет вам кое-какую литературу, почитаете, запомните и своими словами перескажете. А сегодня постарайтесь не попадаться на глаза представителю Комитета. Идеальный вариант, если вы сейчас отправитесь танцевать. Тут, знаете ли, не до серьезных разговоров. Все ясно?

– Все.

– Тогда идите.

Коля с готовностью поднялся с дивана. Разговор с королем изрядно его вымотал. Но любая пытка когда-нибудь заканчивается.

– И последний вопрос, - вдруг остановил его Чисбур.

Землянин обреченно вернулся на исходную позицию.

Зато король явно оживился. Глаза его возбужденно заблестели, руки лихорадочно забегали по карманам камзола и, наконец, вытащили наружу аккуратно сложенный кусок пергамента.

– На кого собираетесь ставить, Коля?

– Простите, ваше величество?

– Чисбур, просто Чисбур, - поправил король. - Я спрашиваю, на кого из участников рыцарского турнира вы будете делать ставку?

Странно, в начале разговора король вовсе не был склонен к фамильярности.

– Ещё раз простите, Чисбур, но я не собираюсь смотреть турнир.

– Не пытайтесь меня обмануть, Коля, – шутливо погрозил пальцем король. – У меня, благодаря дочери, большая практика в этом деле. Судите сами, жениться на принцессе, по-видимому, не входит в ваши планы. Так?

Коле не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Ни политика, ни коммерция вас тоже не интересует, – Чисбур Второй продолжал использовать Колин дедуктивный метод. – Остаётся только турнир. Вы, вероятно, большой любитель рыцарских боев, если решились на столь дальнее путешествие?

– Э-э… да… в некотором роде, – уклончиво ответил землянин.

– То-то же! – довольно усмехнулся король. – А значит, не откажетесь и сделать ставку. Мы тут с министрами скинулись по сто золотых.

Чисбур бережно развернул пергамент и с заговорщицким видом протянул его Коле. Ничего интересного в документе не оказалось. Несколько рядов букв и цифр, весьма напоминающих таблицу какого-нибудь первенства Космофлота по волейболу. Но для короля, по-видимому, они были очень важны.

– Сумма небольшая, – продолжал Чисбур. – Можно сказать, играем на интерес. Не желаете присоединиться?

Король в явном волнении ожидал ответа. Наклонил корпус вперед, нервно потирал руки и облизывал губы. Коля на самом деле не любил тотализаторы. К тому же он не имел ни малейшего понятия о формуле турнира и составе участников. В конце концов, у него просто-напросто не было лишней сотни золотых. Даже не лишней, и то не было. Но огорчать короля безразличием к его хобби, землянин не рискнул.

– Заманчивое предложение, – Коля постарался изобразить заинтересованность. – Но сначала мне нужно всё обдумать, взвесить…

– Конечно, конечно – обрадовался король. – Я вас не тороплю. И раз уж так, позвольте дать вам совет: не ставьте на барона Черча. Он, безусловно, большой мастер, но в последнее время ведет себя как-то странно, как будто победа в турнире его абсолютно не интересует.

– Мне тоже так показалось, – с видом знатока согласился Коля. – Ну, а кого вы сами считаете фаворитом, Чисбур?

– Экий хитрец! – король снова погрозил пальцем, что, кстати, при его габаритах смотрелось весьма впечатляюще. – Может, вы для того и набивались мне в родственники, чтобы я подсказал вам, кто выиграет турнир?

– Да я… – невольно начал оправдываться Коля.

– Ладно-ладно, шучу. Но победителя и в самом деле угадать затруднительно. Если бы молодой граф Энимор участвовал, то, скорее всего, он бы и победил. Но с тех пор, как заболел его отец, этот доблестный рыцарь уже больше года не появляется на турнирах. Вот и сейчас его что-то не видно. Жаль, конечно, но тем интересней получится соперничество.

– А те джентльмены, что недавно проходили мимо нас, они тоже будут драться? – спросил Коля как бы между прочим.

– Женихи-то? – скривил губы король. – Вряд ли. Ещё ни одному иноземцу не удалось выиграть хотя бы первый поединок. Думаю, и они перед принцессой позориться не станут. – Чисбур замолчал и вдруг хитро прищурился. – Или вы не об этом спрашиваете?

Коля очень надеялся, что сохранил невозмутимое выражение и здоровый цвет лица.

– Не беспокойтесь, я распоряжусь, чтобы они вам не докучали. А вы, Коля, идите развлекайтесь. И не забудьте хотя бы пару раз пригласить на танец свою невесту!

Его величество опять поднял указательный палец, но вовремя вспомнил, что уже дважды его использовал, и в итоге ограничился дружеским шлепком по плечу потенциального зятя. Коле, впрочем, хватило и этого.

Потирая плечо, он направился в сторону танцевальной залы, откуда доносились звуки вполне приличной детской польки. Что ж, пожалуй, здесь он лицом в грязь тоже не ударит. В конце концов, танцы гуманоидных рас особым разнообразием не должны отличаться. Два притопа, три прихлопа, либо наоборот – три подпрыга, два присеста. Как-нибудь разберемся.

Однако одного обстоятельства он все же не учел. Услужливый робот и теперь увязался за ним следом. И снова испортил все настроение. Коля побродил немного вдоль стенки, со скучающим видом разглядывая танцующих, но вскоре выбрался в коридор позади залы. Робот следовал за ним по пятам. Нет, нужно немедленно избавляться от хвоста, или он за себя не ручается.

– Послушайте, милая девушка! – окликнул Коля пробегавшую мимо горничную принцессы.

Та остановилась с выражением вежливого внимания на лице и едва уловимой насмешливой искоркой в карих глазах.

– Мадмуазель Лаванда… – начал Коля, но горничная тут же перебила его.

– Надо же, принц, вы настолько без ума от принцессы, что даже сразу запоминаете имена ее служанок!

В голосе девушки ясно слышался упрек, но абсолютно не ясно, в чем именно она его упрекала – в том, что он любезничает со служанкой своей невесты или…

Коле почему-то очень хотелось, чтобы «или». И он, черт возьми, еще не забыл холостяцкие годы в космической академии.

– Поверьте, Лаванда, я бы запомнил ваше имя даже из тысячи других.

– Это почему же? – кокетливо улыбнулась горничная. – Потому что оно такое смешное?

– Нет, потому что оно ваше.

Вопреки ожиданиям, девушка вдруг нахмурилась.

– Ах, как повезло принцессе, – сказала она, старательно изображая равнодушие. – Ее жених так здорово умеет придумывать комплименты.

– Лучше всего комплименты получаются тогда, – с хорошо отработанной искренностью ответил он, – когда ничего не нужно придумывать.

– А что? – Искорки в глазах девушки превратились в маленьких чертиков. – И так и эдак приходилось?

– Да уж, приходилось, – виновато развёл руками Коля.

Рассмеялись они уже вместе.

– Вы для того и остановили меня, чтобы в этом признаться? – сквозь смех спросила девушка.

– Нет… то есть, да… то есть, нет. Я хотел спросить, не согласить ли вы прогуляться со мной по саду, подышать свежим воздухом.

– Видите ли, ваше высочество, – горничная исполнила полушутливый книксен, – у нас не принято дышать воздухом в первый же вечер знакомства.

– А не в первый? – тем же полусерьезным тоном поинтересовался Коля.

– А вы полагаете, будет еще и второй? – на этот раз вопрос получился не слишком весёлым.

– Я надеюсь на это. Вы мне очень нравитесь, Лаванда.

– А как же принцесса? – она словно бы пыталась защититься этим вопросом.

– Но вы же слышали наш разговор! – умоляюще посмотрел на нее Коля. - Мы помолвлены не всерьез. Это шутка, игра.

– Да, – вздохнула девушка. – Я заметила, что мужчины всё на свете стараются превратить в игру.

– Возможно, – не стал отпираться Коля. – Но настоящие мужчины всегда играют по- честному.

Лаванда пристально посмотрела на него, потом отвернулась и произнесла куда-то в сторону:

– И вы хотите, чтобы я поверила, будто бы принц с далекой звезды может увлечься обыкновенной служанкой?

И тут Коля понял, что теперь нужно либо извиниться и уйти, либо говорить только правду.

– Принц, наверное, не может, – чуть слышно прошептал он.

Лаванда ахнула и прикрыла рот ладошкой. Несколько мгновений она растерянно смотрела на него, но потом нашла выход из затруднительного положения.

– Ой, я совсем забыла! Меня же принцесса звала.

Она уже хотела убежать, когда Коля мягко, но решительно взял ее за руку.

– Ну, так как же, Лаванда?

– Нет… не знаю… не сейчас… Мне нужно идти, – бормотала девушка, прячась от его взгляда.

Коля тоже не знал, как ему поступить. В конце концов, он официальный жених принцессы и сейчас находится во дворце, так что не стоит привлекать к себе лишнего внимания. И бравый космонавт с неохотой отпустил руку горничной. И вовремя. Из-за угла появился церемониймейстер, которого здесь предпочитали именовать сенешалем.

– У вас какие-то затруднения, принц? – спросил он с профессиональной вежливой улыбкой на тонких губах.

Коля оглянулся на убегающую Лаванду и очень кстати наткнулся взглядом на осточертевшего ему робота.

– Да-да, – торопливо ответил он. – Я как раз спрашивал мадмуазель, не знает ли она, как мне избавиться от этой кучи железа.

– Ах, вот оно что! – ещё шире улыбнулся сенешаль. – Так вам следовало сразу обратиться ко мне, а не отвлекать прислугу.

Он достал из кармана камзола маленькую коробочку, напоминающую земной пульт управления домашней автоматикой. Оказалось, что это и в самом деле нечто похожее. Сенешаль нажал на одну из кнопок и бережно положил пульт на место.

– Нет ничего проще, – самодовольно сказал он, но затем подумал, что жених принцессы может обидеться, и извиняющимся тоном прибавил. – Вы тоже скоро научитесь с ним обращаться, господин Коля.

– Спасибо, я постараюсь, – ответил землянин и поспешил раскланяться.

Поворачивая за угол, он с удовлетворением отметил, что сенешаль направился по своим делам, а робот так и не сдвинулся с места. С одной проблемой Коля вроде бы справился. С другими – пока нет. Но среди них нашлась одна очень даже приятная

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]

 

Санитарный инспектор Программист для преисподней Кодекс джиннов Сборник рассказов - фантастика Сборник рассказов - проза Программист для преисподней Санитарный инспектор