Евгений Якубович, Сергей Удалин, Кодекс джиннов. Читать. часть 9

главная блог писателя книги аудиокниги магазин

книги

Программист для преисподней
читать:
[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]
Санитарный инспектор
читать:
[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]
Кодекс джиннов
читать:
[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]
Сборник рассказов I
Фантастика
Сборник рассказов II
проза

читать онлайн

Фантастика
Юмористическая фантастика
"Сумерки, XXII век"
Проза
"Made in USSR"
"Made in Israel"
Сатира и юмор
Рассказы с
иллюстрациями
Публицистика
Интервью
Библиография
Напишите мне:
evgeny@yakubovich.com

 

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]

Евгений Якубович, Сергей Удалин

Кодекс джиннов

(роман)

Глава 25

Всесторонне рассмотреть эту проблему Коле не удалось. Из коридора донесся какой-то шум, крики и звук торопливых шагов охранников. Через пару минут тюрьма стала похожа на потревоженный муравейник. Ежесекундно хлопали двери, раздавались громкие резкие команды, перемежаемые замысловатыми ругательствами. Во внутреннем дворе, насколько узник мог разглядеть сквозь узкое окошечко камеры, тоже поднялся переполох. Гномы-охранники группами и по одиночке перебегали от ворот тюрьмы к караульному помещению и обратно, другие расположились вдоль стен и с беспокойством оглядывались по сторонам.

Даже землянину, не знакомому с гномьей системой охраны тюрем, сразу же стало ясно, что здесь готовятся отразить вооруженное нападение. Неужели жители Авилона решили восстановить справедливость и вызволить Колю и других жертв судейского произвола из заточения? А он-то уже начал думать, что никому в городе и дела нет до чинимого гномами беззакония! Но ведь нашлись же смелые, неравнодушные люди! Вот только как же они будут штурмовать тюрьму? Им же заклятие помешает! Не могли же они забыть про эльфийское колдовство?

Нет, конечно. Это Коля про него забыл и принял желаемое за действительное. Никакого штурма не будет, и быть не может. Так чего же тогда опасаются гномы? Уж не его ли, Колиного, побега? Но как они узнали? Не мог же Махмуддин…

Хотя, почему не мог? Коля ведь сам ему приказал сделать так, чтобы друзья узнали о планируемом побеге. Но не уточнил, что узнать должны только они. А потом еще и отказался выслушать сомнения почтенного джинна. Вот и получил то, что хотел. Теперь всей тюрьме известно, что вечером инопланетный принц и похититель принцесс собирается убежать. И никакие чудеса уже не помогут. Да и вряд ли Махмуддин отважится вернуться. Он-то, в отличие от Коли, должен понимать, что его здесь ждет засада. Господи, ну как же таких идиотов в Космофлот принимают?!

Огорченный Коля не придумал ничего лучшего, как отправиться спать задолго до отбоя. Даже открытая настежь, для более удобного наблюдения за арестантом, дверь камеры и поминутно заглядывающие внутрь охранники его не смутили. И пока вся тюрьма напряженно прислушивалась к доносящимся из-за ограды звукам вечернего города, бравый космонавт преспокойно спал.

И снилось ему, как лет где-нибудь через тридцать грязного, заросшего бородой по самые брови, дряхлого узника, ввиду объявленной новым королем амнистии, выпускают из тюрьмы. По просьбе супруги монарха и матери недавно достигшего совершеннолетия наследника, почтенной королевы Настюрции, заключенному даже выделяют повозку, чтобы доставить в пустыню, к месту крушения шаттла. И старый, больной Коля с тоской смотрит на груду проржавевшего металлопластика, в которую обратился посадочный катер. Хотя, по идее, ржаветь он не должен. Но это на других планетах, где действуют нормальные законы природы. А здесь…

Здесь даже лишайник, покрывший останки шаттла растет каким-то затейливым узором, напоминающим непонятные древние письмена. А может быть, это действительно какая-то надпись. Пожилому землянину даже почудилось, будто лишайник шепотом переводит ему, что тут написано:

– Извини, Коля, я ничего не мог поделать.

Надо же – и голос удивительно похож на ворчание джинна. Наверное, Махмуддин постарался – какое-нибудь хитрое заклинание придумал. Лучше бы он придумал, как своего благодетеля из камеры вызволить. Вот это было бы настоящее волшебство. А так каждый может – извини, мол, друг, ничего не вышло.

– Нет, я действительно не имел ни малейшей возможности подобраться к тюрьме, – заспорил с человеком лишайник. – На каждом углу караулило сразу по несколько гномов. Я перепробовал все уловки и хитрости. И в конце концов, пришлось накрыть сонными чарами весь тюремный двор. Кажется, внутрь тоже попало. Вон и в коридоре охранника сморило, видишь?

Коля, как венец природы, человек разумный, посчитал ниже своего достоинства отвечать примитивной форме растительности и отвернулся.

– Да куда ты же смотришь, кровоточащая рана моего сердца? – не отставала надоедливая местная флора. – Уж не спишь ли ты, неблагодарный? Я на его спасение без сожаления трачу драгоценный вигрин, а он, уподобившись презренному шакалу…

– Махмуддин! Я же просил тебя – никаких шакалов! – рассердился Коля, вскочил с койки и только тут понял, кто с ним на самом деле разговаривает. – Махмуддин? Ты все-таки вернулся?

– Ну, наконец-то! – удовлетворенно проворчал джинн. – Без шакала-то никак просыпаться не хотел. Идем скорее, пока стража не всполошилась.

Землянин старательно тер глаза, потом энергично потряс головой, но никак не мог заставить ее четко соображать.

– Куда идти-то? – растерянно спросил он.

– Сквозь стену, дорогой Коля-аглай, сквозь стену, – ухмыльнулся джинн. – Или ты предпочитаешь спуститься по парадной лестнице с мраморными перилами?

Увы, Коля находился не в том состоянии, чтобы оценить иронию. К тому же, в камере было настолько темно, что он толком не видел усмешки Махмуддина. Впрочем, и стены тоже. Но это даже к лучшему – не так страшно будет.

– Ты бы хоть руку дал, что ли!

Космонавт надеялся, что его голос прозвучал не слишком жалобно.

– Это можно, – великодушно согласился джинн. Уже наполовину войдя в стену, он ухватился за протянутую ладонь космонавта и резко дернул. – Так-то оно скорее получится.

Коля машинально зажмурил глаза, хотя и без того не видел дальше собственного носа. В животе что-то мучительно заныло в ожидании неминуемой встречи с преградой, но, не дождавшись, тут же отпустило. Ощущение больше всего напоминало прыжок в воду с трехметровой вышки. Холодная, влажная субстанция окружила Колю со всех сторон, но почти не замедлила его движения. Космонавт потерял равновесие и упал на пол, к счастью, застеленный чем-то мягким. Пол подозрительно знакомо прогнулся и, не спеша, выправился. По едва заметному колебанию поверхности, а также по небольшому отверстию, в которую тут же провалилась рука, землянин узнал старого приятеля – тот самый ковер-самолет, на котором он не так давно добирался до Авилона. А теперь, стало быть, тем же способом и покинет. Ну что ж, могло случиться и хуже.

– Кальян не опрокинул? – первым делом поинтересовался джинн. – Ну, благодарение небесам, можно отправляться в путь.

– Как это «отправляться»? А мои друзья? Неужели ты про них забыл?

– Джинны ничего не забывают, Коля, – ответил Махмуддин, в лучах восходящего солнца выглядевший особенно монументально. – Я просто надеялся, что поднявшийся переполох заставит тебя изменить свое опрометчивое решение.

– Надеялся? – Коля чуть не задохнулся от возмущения. – Значит, ты нарочно устроил так, чтобы гномы узнали о побеге?

Джинн промолчал, с равнодушным видом попыхивая кальяном.

– Ну, Махмуддин, ты… я даже не знаю, кто ты после этого!

– Я – джинн, Коля, – гордо, но в то же время немного обиженно ответил тот. – И до, и после – я всегда буду джинном и никем иным. Весьма прискорбно, что ты до сих пор этого не понял.

– Хорошо-хорошо, – не стал раздувать конфликт землянин. – Но ведь ты же можешь их вытащить? Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу!

– Давно бы так! – проворчал мгновенно оттаявший джинн. – А то – «приказы не обсуждаются», понимаешь ли! Может, и не обсуждаются, зато редко исполняются. Только скажи мне, Коля, как я узнаю твоих друзей? Я же их никогда не видел.

Космонавт тут же описал внешность своих сокамерников: элегантный рыцарь средних лет – барон Черч, молодой красавец, граф Энимор со своим невзрачным слугой Бриком и почтенный гном Эйнли.

– Гном? – удивленно переспросил Махмуддин. – Давно ли среди твоих друзей появились гномы, Коля? Уж не с той ли поры, как его соплеменники заточили тебя в темницу?

– Это совсем другой гном, – вступился за ученого космонавт. – И не забывай, Махмуддин, что эти соплеменники упекли за решетку и самого Эйнли. Так же несправедливо, как и меня.

– Как скажешь, Коля, однако я считаю, что гном, сидящий в тюрьме – это как раз и есть высшая форма справедливости.

Землянин готов был признать, что мудрый джинн в данном случае не так уж и не прав, но обстановка не располагала к обстоятельной беседе. Тюремщики могли проснуться в любую минуту.

– Махмуддин, миленький, поторопись! – взмолился Коля. – Вытащи их, а потом уже поговорим.

– Как вытащить? – не пожелал успокоиться джинн.

– Да как тебе удобней, хоть за шиворот. И можешь даже крышу тюрьмы приподнять, чтобы видно было, кого тащишь.

Махмуддин на мгновение задумался, а затем просиял.

– Благодарю тебя за подсказку, Коля! Это действительно самый удобный способ.

Джинн сосредоточенно запыхтел дымом из кальяна, а черепичная кровля угловой башни, где по обычаю содержали наиболее опасных преступников, медленно, со скрипом отделилась от стены и поползла вверх. Следом за ней поднялся и ковер-самолет. Махмуддин, прищурясь, оглядел внутренности тюрьмы и еще раз затянулся.

Над стеной показались невозмутимый граф и его перепуганный, на время даже приумолкший слуга. Оба человека неподвижно зависли на фоне рассвета, а джинн на всякий случай уточнил:

– Они?

– Они, голубчики! – обрадовался Коля. – Неси их скорее сюда.

Вслед за ними тот же путь проделал и ругающийся вполголоса, ради соблюдения конспирации, барон. А вот с гномом вышла осечка. Вместо почтенного ученого джинн принес мирно дремавшего сержанта тюремной охраны.

– Не тот, Махмуддин! – отчаянно замахал руками землянин. – Наш гном не такой толстый, да и выглядит постарше.

– Вот так бы сразу и объяснил! – пробурчал сконфуженный ловец гномов. – Сейчас

достану другого. Только скажи, что мне с этим делать. Может, придушить? Видишь, он уже просыпается. Сейчас такой шум поднимет!

– Не нужно душить! Просто выброси, – сказал Коля первое, что пришло в голову.

Хотя, почему бы и нет. Судя по тому, что рассказывал Эйнли про гномов, падение с высоты в пятнадцать метров стражнику особо не повредит.

– Выбросить? Вниз? – переспросил джинн. – Так ведь он и там шуметь начнет.

– Ну, так зашвырни его подальше! – мигом нашелся землянин. – Только аккуратно, и главное – быстро.

– С удовольствием, – откровенно признался Махмуддин и безукоризненно выполнил приказ. Где-то за лесом раздался негромкий шлепок и отчаянная, но приглушенная расстоянием, ругань гнома.

Наконец, и Эйнли спустился с небес в объятия товарищей по заключению, крыша башни аккуратно встала на свое законное место, а ковер-самолет бесшумно полетел прочь от этого навевающего неприятные воспоминания места.

– А куда, собственно, мы летим? – спросил Черч, когда утихли первые восторги по поводу внезапного и благополучного освобождения.

Коля пожал плечами. За всей этой суетой он даже и думать забыл о том, что будет дальше. Но оказалось, что Махмуддин уже обо всем позаботился.

– Я приготовил для тебя, Коля, великолепный дворец возле самой границы Королевства, – торжественно объявил он. – Но уже на территории, подвластной нашему падишаху, так что гномы туда сунуться не осмелятся. В то же время ни один здравомыслящий джинн по своей воле тоже не заберется в такую глушь. Насколько я понимаю, это как раз то, что тебе нужно.

– Пожалуй, что так, – согласился землянин. – Только что мы там будем делать?

– Все, что угодно тебе и твоим достойным друзьям, о компас моей души!

продолжил свою цветастую речь Махмуддин. – Ручаюсь, тебе там понравится. Об одном прошу тебя – не приглашай к себе коварного джинна Фаргоддина и, если попадешь в столицу, избегай встреч с ним. Да и вообще лучше никому не рассказывай об этом дворце.

– Постой-постой! Уж не хочешь ли ты сказать, что просто стащил его у прежнего владельца, словно фирменную кружку из пивного бара? Я не стану жить в краденом дворце.

– Согласен с тобой, друг, – поддержал Колю барон Черч. – Как-то это не по-рыцарски.

Но джинна не так-то просто было смутить.

– Ты слишком односторонне смотришь на проблему, Коля, – поморщился он. – Да, я мог бы построить тебе новый дворец, но на это ушло бы никак не меньше полутора месяцев. Кроме того, падишах недавно издал эдикт, согласно которому любое возведенное его подданными здание подлежит государственной приемке. Каковая займет еще месяц. Не говоря уже о том, сколько вигрина уйдет на взятки членам приемной комиссии. Если твои друзья желают пожить полгода в палатке рядом со стройплощадкой, то пожалуйста. Я верну дворец на прежнее место и тут же займусь подготовительным циклом работ. А отомстить подлому Фаргоддину можно и каким-нибудь другим способом.

Разумеется, последний довод в корне изменил общее отношение к проблеме.

– Что же вы сразу все не объяснили, уважаемый! – так же страстно переметнулся на сторону джинна Черч. – Месть – это святое, и я посчитаю большой честью для себя участие в таком благородном деле.

Махмуддин с довольным видом задымил кальяном. А Коля спросил у барона:

– Значит, ты согласен остановиться у меня, Черчи?

– А какие у меня еще есть варианты, Коля? – ответил тот вопросом на вопрос. – Вернуться домой означает снова оказаться в тюрьме. И теперь уже без особой надежды на освобождение. Имущество мое, скорее всего уже арестовали, и ни один банк не откроет мне кредита без залога или гарантий другого банка. Не говоря уже о том, что большая часть таких контор принадлежит все тем же гномам. А без денег на чужбине – сам, небось, знаешь – делать нечего. Остается только одно – пойти в наемники. Ну, так это я всегда успею. Так что с удовольствием приму твое приглашение, Коля, – заключил барон. – А сам-то ты что собираешься делать?

Как раз на этот вопрос космонавт мог ответить без раздумий.

– Отдышусь немного и отправлюсь чинить свой корабль. Надеюсь, Эйнли с Махмуддином мне в этом помогут.

Гном молча кивнул, а джинн важно надул щеки, сочиняя достойный ответ, но его опередил Брик. Слуга только что пришел в себя от многочисленных потрясений последних дней, и теперь ему срочно требовалось выговориться.

– Господа хорошие, да что ж вы такое говорите-то, а? Какие могут быть дела, когда принцесса пропала? Не одному же господину графу ее искать?

Черч вежливо подождал, не захочет ли сам Энимор одернуть своего слугу, но молодой рыцарь молчал. И барон посчитал возможным вмешаться.

– Любезный, ты сам-то соображаешь, что несешь? Как мы сможем искать принцессу, если нас самих искать будут. И найдут, если мы хорошенько не спрячемся. А потом так спрячут, что даже почтенный джинн с его фокусами нам ничем не поможет. Ты этого хочешь, да?

– Да понимаю я все, господин барон! – ничуть не смущаясь грозного окрика, ответил слуга. – Только как же его милость все это выдержит? Он ведь любит ее, принцессу эту. И если ничем помочь ей не сможет, того и гляди, помрет от переживаний.

Все с удивлением посмотрели на Энимора, но молодой граф и теперь не раскрыл рта. Черч безусловно рассудил правильно. Начинать сейчас поиски принцессы – чистой воды безумие. Но и ведь и несносный Брик тоже в чем-то прав. Раньше Энимор не задумывался о своих чувствах к принцессе, но после того происшествия в Ухарских лесах ему многое стало понятно. Что тогда сказала эта старая гномиха – волшебную музыку могут услышать только юные непорочные девы и влюбленные идиоты. Непорочной девой граф уж точно не был. А посему – раз уж не первое, значит, второе. А идиоту легко наплевать и на опасность, и на очевидную бесполезность поисков. Вот только вовлекать в это безнадежное дело своих новых друзей Энимор никак не хотел.

– Так что вы решили, граф? – нарушил тишину нетерпеливый Черч. – Чем собираетесь заняться?

– Не знаю, господа, честное слово – не знаю, – вынужденно соврал рыцарь.

Глава 26

Ковер летел низко над лесом. Махмуддин объяснил, что так меньше шансов быть замеченными с земли.

Граф Энимор по-прежнему был погружен в раздумье. Слуга Брик, недавно дерзнувший давать советы своему хозяину и другим знатным господам, теперь не решался подходить ближе. Но и оставить молодого рыцаря без присмотра тоже не мог, а потому наблюдал за ним, прячась за спиной у барона. Сам же Черч сидел в передней части ковра, беззаботно свесив ноги вниз. Он вполуха слушал, как на другом конце ковра Коля громко спорил с Эйнли. Барон хотел было их одернуть, но передумал и лишь бормотал про себя:

– Демаскируют, типы!

Вдруг он напрягся. Внизу между деревьями, показалась человеческая фигурка. Приглядевшись, Черч увидел, что это была молодая девушка, в оборванном платье. Усталая она брела по тропинке, опустив голову. Девушка услышала звук голосов и подняла голову. Увидев над собой ковер-самолет, она замахала руками, запрыгала на месте и закричала:

– Эй, возьмите меня к себе, я заблудилась.

Черч, хлопнул по плечу Махмуддина, который словно застыл в трансе над своим кальяном.

– Возьмем попутчицу, шеф?

Не повернув головы и не выпуская изо рта мундштук, джинн ответил:

– Не положено.

– Что значит «не положено»?! – мгновенно ощерился забияка барон. – Там девушка внизу, просит подвести.

– Я не общественный транспорт, – невозмутимо парировал джинн. – Я личный слуга господина Коли Ночкина.

Тем временем ковер летел дальше. Отчаянно машущая руками фигурка девушки удалялась, ее голос уже не был слышен.

– Коля! – обернувшись, взревел Черч. – Ну, хоть ты скажи ему!

– А, что, кому сказать? – Землянин с видимым сожалением оторвался от спора с

Эйнли. – Что случилось?

– Там внизу девушка заблудилась в лесу, а этот толстый не хочет ее взять к нам.

Рефлекс космонавта взял свое. Еще не до конца дослушав Черча, Коля скомандовал джинну остановить ковер и разыскать терпящих бедствие.

Махмуддин медленно выдохнул дым изо рта, отложил мундштук и так же неторопливо повернулся к землянину.

– Коля, ну тебе-то не нужно объяснять, как опасно для нас останавливаться посреди леса? – строго спросил он. – За деревьями может прятаться засада. И вообще, чем быстрее мы выберемся из Королевства, тем лучше.

– Знаю, Махмуддин, – коротко ответил Коля.

Джинн и человек обменялись взглядами и поняли друг друга без слов.

– Второе предупреждение, – напомнил первый.

– Подписываю, – ответил второй.

– Ох, и странный же ты человек, Коля, – вздохнул джинн.

– Я – просто человек, – Коля почти в точности повторил его же слова. – И не могу быть никем иным.

– Ну, хорошо, будь по-твоему, – не стал упрямиться Махмуддин. – Эй, пассажиры, держитесь крепче! Идем на посадку.

Ковер заложил крутой вираж, отчего Брик ударился носом в плечо графа Черча, и полетел назад. Махмуддин снизился над лесной тропинкой до расстояния в муравьиный шаг, но садиться все ж таки не стал, видимо, из соображений гигиены. Или просто, как житель пустынь, не доверял лесу. Девушка заметила спасителей и побежала по тропе. Навстречу ей спрыгнули все мужчины, включая гнома и исключая водителя.

Самое интересное, что царственно восседающий на ковре джинн ее нисколько не напугал и даже не удивил, а вот при виде остальных она вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась. Впрочем, мужчины все же успели узнать ее и изумились ничуть не меньше.

– Лаванда! Что вы здесь делаете?

– Как вы сюда попали?

– А почему вы одна?

– А где же принцесса?

Вопросы сыпались со всех сторон, и неудивительно, что горничная принцессы не смогла ответить ни на один из них. Она просто обвела присутствующих влажными от слез глазами, выбрала того, кто уж точно не станет ее ни в чем упрекать, то есть, Эйнли, и уткнулась лицом ему в плечо.

Слава богу, у мужчин хватило такта повременить с вопросами и дождаться, когда девушка сама все расскажет. Ее усадили в самом центре ковра, рядом с тем же гномом, и позволили вдоволь наплакаться. После чего Лаванда заговорила сама, правда, по-прежнему не отрываясь от широкой груди ученого гнома.

Лаванда была милой, очаровательной девушкой. Вдобавок к внешней красоте – еще и умной. Такое редкое сочетание могло сделать ее совершенно неотразимой, если бы не один недостаток.

Девушка была лишена музыкального слуха. Совсем. Абсолютно. По рассказам подруг Лаванда знала, что, к примеру, когда паж играет на лютне, то раздаются разные красивые звуки. Но шум, который она при этом слышала, не пробуждал в ее душе никакого отклика, кроме желания встать и уйти в более тихое место.

Стоит ли говорить, как страдала бедная девушка во время королевских балов. Как фрейлина принцессы, она знала все танцы и недурно могла их исполнять, ориентируясь по ударам барабана. Но то, что для других девушек было праздником, для Лаванды оборачивалось тяжелой обязанностью.

Эта особенность девушки и послужила причиной ее размолвки с принцессой вечером первого дня турнира. После окончания боев намечалась обширная культурная программа –официальное представление участников принцессе, посвящение в рыцари инопланетного принца и, разумеется, закончиться все должно было праздничным пиром. В общем, вечер обещал быть долгим и нудным. Но терпимым, если бы не одно обстоятельство: рыцари приходили во дворец прямо с ристалища, и мысль о том, что придется терпеть рядом с собой этих пыльных и потных мужланов, бросала принцессу в дрожь. В тот вечер Настюрция находилась в лирическом настроении. Сейчас ей нужны были не грубые шутки и запахи, а что-нибудь возвышенное, например, эльфийские песни.

Принцесса взяла с собой Лаванду и отправилась на прогулку в самый дальний конец дворцового сада, туда, где сад незаметно переходил в обычный лес.

– Ах, какие эти мужчины противные, среди них нет ни одного стоящего, – со вздохом сообщила принцесса. – А мне так хочется чего-то прекрасного и возвышенного.

– А по-моему, этот Альдебаранский принц довольно хорош, – отвечая скорее своим мыслям произнесла Лаванда.

– Ах, ты вечно думаешь о чем-то приземистом. Если он тебе так нравится, то возьми его себе. Я не ревную.

– Ой, что вы, ваше высочество, – вспыхнула девушка. – Я ни о чем таком и не думала.

– Думала, думала! Ты все время об этом думаешь. Когда я занимаюсь музыкой, ты все время вертишь головой и пялишься на пажей! Думаешь, я не замечаю?

– Ваше высочество, вы же знаете, что я же не понимаю музыки, – попыталась оправдаться девушка.

– Пустые отговорки. Просто ты все время думаешь о замужестве, а на более возвышенные вещи тебя не хватает! И не возражай!

Лаванда закусила губу от обиды, но, зная крутой нрав принцессы, промолчала. Некоторое время они шли молча, все более удаляясь от королевского дворца. Парк кончился, вместо ухоженной аллеи девушки шли по неширокой лесной тропе.

Смеркалось. Лаванда встревожено оглядывалась по сторонам, но принцесса, казалось, не замечала куда идет. Предзакатное солнце окрашивало окружающий пейзаж в сказочные, золотистые тона, природа вокруг манила и звала. Принцесса шла вперед, постепенно ускоряя шаги.

На Лаванду окружающая красота не оказала магического действия, и девушка беспокойно оглядывалась по сторонам. Привыкшая к капризам принцессы и с детства приученная к придворной субординации девушка молча следовала за принцессой.

Наконец, Лаванда не выдержала:

– Ваше высочество, скоро начнется церемония. Вам надо быть во дворце.

Принцесса лишь раздраженно отмахнулась и продолжала идти вперед.

– Смотрите, ваше величество, мы уже совсем в лесу. Давайте хотя бы вернемся в парк! – не унималась Лаванда. Что-то в происходящем серьезно насторожило девушку.

Принцесса раздраженно остановилась.

– Если ты не понимаешь окружающей нас красоты, то ты просто крестьянка. Неужели ты не слышишь эту дивную песню? Я обязательно должна найти певца. Он один на свете достоин стать моим мужем!

Лаванда обогнала принцессу и встала поперек тропинки.

– Ваше высочество, туда нельзя. Пожалуйста, остановитесь. Ну что с вами стряслось, право слово!

Принцесса продолжала идти, словно лунатик. Она уже не любовалась окружающей природой. Ее глаза неотрывно смотрели куда-то вдаль, мимо Лаванды. Принцесса шла прямо на Лаванду словно не замечая ее.

Увидев этот остановившейся взгляд, Лаванда пришла в ужас. Забыв о придворном этикете, обо всем, чему ее учили с детства, девушка схватила принцессу за плечи

– Ваша светлость, Настюрция, миленькая, ну очнитесь же. Не хватало, чтобы принцесса бегала по лесу за каким-то бродягой-менестрелем! Да еще и прочила его себе в мужья. Давайте вернемся во дворец, ваша светлость!

Принцесса остановилась и удивленно посмотрела на Лаванду, как будто видела ее впервые в жизни. Ее лицо стало совсем чужим.

– Мерзавка! – вскрикнула Настюрция. – Ты учить меня вздумала?!

Принцесса размахнулась и с такой силой дала пощечину Лаванде, что бедная девушка упала в траву. А принцесса, не останавливаясь, отправилась дальше. Она шла, все ускоряя шаги, и, наконец, побежала и скрылась за поворотом.

Лаванда была девушкой разумной, с крепкими нервами, но все же и она некоторое время пролежала в траве и проплакала, прежде чем к ней вернулась способность действовать разумно.

Девушка вскочила на ноги и огляделась. Принцессы нигде видно не было. Лаванда бросилась бежать по тропинке. За поворотом тропинка выходила на небольшую поляну. Лаванда появилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько гномов под предводительством монументальной бригадирши в оранжевом жилете заталкивали в фургончик принцессу. Голова у Настюрции была запрокинута назад, лицо с закрытыми глазами – белее мела.

Из груди Лаванды вырвался непроизвольный вскрик. Девушка прикрыла рот рукой, но было поздно. Бригадирша обернулась и увидела девушку.

– Эй, Бронди, эта дрянь за нами следила. Иди схвати ее и приведи сюда.

Один из гномов повернулся и неуклюже потрусил к девушке. Лаванда не стала его дожидаться, а повернулась и шмыгнула в лес. Она долго бежала, не разбирая дороги, лишь слыша позади пыхтение и топание преследователя. Но гном, выросший под землей и приспособленный скорее лазить по узким извилистым штольням, чем бегать по лесу, конечно, не мог догнать девушку.

Постепенно звуки погони стали утихать, а через четверть часа стихли совсем. Испуганная Лаванда продолжала бежать изо всех сил и остановилась только тогда, когда стемнело настолько, что она перестала различать деревья в двух шагах от себя. Только тут девушка поняла, что, избежав одной опасности, она угодила в другую. Лаванда заблудилась.

– Вот так все и было, истинная правда! – горничная принцессы, наверное, раз десять на протяжении рассказа повторила эту фразу и ей же решила и закончить. Однако никто и не собирался усомниться в ее правдивости. Наоборот, мужчины наперебой спешили выразить свое сочувствие и возмущение наглостью похитителей. Даже Махмуддин периодически укоризненно цокал языком, галантно выпуская дым в сторону от девушки. Только Эйнли долгое время помалкивал, то ли не считая возможным осуждать действия сородичей, то ли опасаясь, что и ему, как представителю расы гномов, достанется на орехи. Но, в конце концов, и он не выдержал:

– Это полукровки, клянусь своей бородой! – убежденно воскликнул он. – Настоящий гном не способен на такую низость.

Остальные решили не развенчивать заблуждения почтенного ученого, благо, им и так было о чем поговорить.

– М-да, веселенькие дела у вас тут творятся, – заявил Коля. – Даже в Сингапурской космоторговой компании о таком беспределе не слышали.

– Поразительно! – удивился граф. – Все до мельчайших деталей повторяет случай, произошедший со мной в Ухарских лесах. Значит, много их таких по нашей земле разгуливает!

– Господа, но ведь это же форменный произвол! – загрохотал барон. – Куда ж наш якобы король смотрит? Или ему, дескать, ничего не докладывают?

– Так надо же скорее вернуться в город и рассказать королю, кто на самом деле украл принцессу, – предложил Энимор.

– Полно, граф, – тут же умерил его прыть Эйнли. – Неужели вы думаете, что его величество ни о чем не догадывается? Просто он сделать ничего не может.

– Но мы-то можем! – поддержал молодого рыцаря барон.

– Эйнли прав, – вступил в спор Коля. – Видел я, вернее, слышал, как вы, граф, пытались добиться справедливости. Те, кого вы об стену головой приложили, возможно, и прониклись вашими идеями, но непросветленных осталось намного больше. И они вам все же устроили «темную».

– Но ведь я тогда был один! – не сдавался доблестный Энимор. – А если собрать всех честных рыцарей Королевства…

– Подозреваю, что их соберут и без нас, – перебил его уже начавший остывать Черч. – В городской тюрьме.

О Лаванде все на время забыли. Или почти все. Брик догадался протянуть усталой и голодной девушке кусочек лепешки из почти уничтоженных запасов джинна. А сам Махмуддин совсем уже решился раскупорить заветную скляночку с ароматным чаем, приносящим к тому же сладостные видения. Но Лаванде уже не требовались никакие особые средства, чтобы увидеть сказочные сны. Она и так задремала, положив голову на колени к застывшему на ответственном посту гному.

Спорщики, чтобы не мешать девушке, перешли на корму самолета и продолжили дискуссию уже не в таком громком и эмоциональном стиле. Вскоре она сама собой затихла настолько, что Коля начал оглядываться по сторонам.

Он обратил внимание на то, что лес под ногами постепенно переходит в ровную степь с отдельными вкраплениями небольших рощиц. Стало быть, уже и до пустыни недалеко. Теперь гномы, даже если и ринутся в погоню, до границы догнать их никак не успеют. И там, за границей, никакое заклятье уже не помешает, допустим, Энимору, набить морду подлым похитителям, если те вдруг встретятся у него на пути. А в том, что графу это упражнение должно неплохо удаваться, Коля нисколько не сомневался.

А ведь негодяи действительно могут оказаться где-то по соседству. Нужно же им где-то отдохнуть от своих бесчинств и промотать нечестно заработанные деньги. Наверное, лучше это делать за пределами Королевства. Скорее всего, за границу же вывозят и похищенных девушек. А это значит…

По тому, как внезапно приободрился Энимор, Коля понял, что не ему одному пришли в голову интересные мысли.

– Господа! – воскликнул граф несколько громче, чем следовало бы, чтобы не разбудить Лаванду. – А ведь мы теперь знаем, где искать принцессу. У гномов, разумеется. А сами похитители, наоборот, не догадываются, что нам о них все известно. И заклятие для нас уже не станет помехой. По-моему, у нас есть шанс. Нужно только действовать всем вместе. Что скажете, барон?

Черч аристократично сплюнул за край ковра, задумчиво поскреб небритый подбородок и кивнул.

– Я согласен, можно попытаться. Когда еще при наших-то порядках доведется поучаствовать в настоящей драке? Надеюсь, уважаемый Эйнли из расположения к принцессе не откажется стать нашим проводником и консультантом?

Ученый гном попытался уклониться от перекрестных взглядов двух рыцарей, но этот маневр ему не удался. Тогда он в поисках поддержки посмотрел на Колю. А Коля…

Космонавт устроился в углу ковра-самолета и принялся размышлять. Пора подводить итоги. Можно считать, что свою миссию на планете он выполнил. Услышав сигнал СОС он приземлился на планете и отправился искать потерпевших бедствие и можно сказать спас их. Другое дело, что сигнал на самом деле посылал вовсе не поврежденный звездолет, а придворный гном Эйнли, с целью найти инопланетного жениха своей капризной принцессе. А спасать, в конечном итоге пришлось целую команду местных жителей от других местных жителей, которые усадили первых в тюрьму на пожизненное заключение.

Тем не менее, космонавт выполнил свой долг и мог отправляться дальше. Оставалось вернуться в пустыню, восстановить поврежденный катер и лететь дальше. Это представлялось вполне реальным. В его распоряжении имелись великолепный механик Эйнли и потрясающий снабженец и строитель Махмуддин. Оба сказочных существа обязаны Коле если не жизнью, то уж, как минимум, избавлением от крупных неприятностей,. Кроме того они и сами будут крайне заинтересованы в быстром и качественном проведении ремонтных работ. Эйнли мечтает улететь вместе с Колей, а для Махмуддина отлет космонавта будет означать освобождение из рабства. Можно не сомневаться, что эта парочка поработает на совесть.

Коля бросил взгляд на спящую Лаванду и подумал, а стоит ли торопиться с отлетом? Девушка всерьез притягивала его и волшебный костер любви уже начал разгораться в его душе. Тяжело вздохнув, мы должны признать, что Коля, имевшей на Земле жену и сына, частенько заводил интрижки на отдаленных планетах. С другой стороны следует признать и то, что в данном случае Колины чувства были выше обычного для простой интрижки.

Ночкин еще раз огляделся. Перед ним расстилалась странная планета, на которой сказки Шахерезады и Джона Р Толкина воплотились в жизнь. Конечно, она отличалась от романтизированных приключений героев тех книг, как и всегда реальная жизнь отличается от описанной в романах. Однако, это был мир, в котором жили гномы и джинны, эльфы и тролли, мир в котором действовала магия, пусть и не традиционная сказочная, но от этого еще более реальная.

Он успел прикоснуться лишь к крохотной части окружающих его загадок и чудес. И ни за что на свете он не согласится отказаться от возможности ближе познакомиться с окружающими его чудесами и очертя голову ринуться в новые приключения.

«Бросить такую возможность ради возвращения к скучной и надоевшей работе космического извозчика? Ну уж нет», - решил Коля: «Такой шанс выпадает раз в жизни и отказываться от него просто глупо».

Кем он был и кем он стал? Из пилота второго класса он превратился в виконта и даже в принца. У него собственный дворец, у него собственный джинн, у него в друзьях два благородных рыцаря и мудрый волшебник гном. Он влюблен в красивую девушку и она, похоже, отвечает ему взаимностью.

Всем вместе им предстоит спасти похищенную принцессу, и выяснить почему пропадают девушки. Необходимо разобраться с эльфийским заклинанием, которое не дает нормально жить людям Авилона, с самими эльфами, скрывающими свои лица под масками, и с мерзавцами оккупантами гномами...

Нет, он, конечно, мог бы отговориться неотложными делами, необходимостью срочно чинить корабль. И наплевать, что бы о нем подумали два знатных программиста из чужого мира. Даже судьба принцессы его не сильно волновала. Если бы, ко всему прочему, на него не смотрела с надеждой и мольбой Лаванда, землянин бы точно отказался участвовать в этой авантюре. Но под прицелом крупнокалиберных карих глаз его оборона рухнула, как песчаный замок. И вовсе не потому, что Коля рассчитывал на проявление благодарности и кое-каких более сильных эмоций со стороны хорошенькой горничной. Во всяком случае, не только поэтому. Просто, когда на тебя так смотрят…

В общем, нужно оправдывать доверие местного населения. Вот, если бы еще Махмуддин помог!

Коле незаметно скосил на него глаза и сразу понял – нет, не поможет. И даже с «незаметно» ничего не получилось. Хитрый джинн перехватил его взгляд и знаками попросил отойти в сторонку. Можно подумать, что так их беседу никто не услышит. И землянин посредством кислого выражения лица дал понять: чего уж там, говори при всех!

– Махмуддин… – только и успел произнести землянин, прежде чем получить в ответ целый залп доводов, соображений и аргументов.

– Даже и не заикайся, Коля! Во-первых, у вас ничего не получится. Хоть с моей помощью, хоть без. Как бы ни был искушен в науках почтенный Эйнли, своих соплеменников он знает очень плохо. Горстка проходимцев-полукровок никак не могла похитить принцессу. Помимо дерзости, в таком предприятии необходимы тщательно продуманный план, достоверная информация и четкая слаженность действий. И за спиной у похитителей наверняка стоит какой-то влиятельный гном, или даже целая корпорация. Бороться с которой, при всем уважении к вам, храбрые рыцари, просто бессмысленно.

А у меня, и это – во-вторых, множество деловых партнеров среди гномов. И с моей стороны было бы глупостью разрушать с таким трудом налаженные связи. Вдруг кто-нибудь из моих поставщиков каким-то образом связан с похитителями принцессы. Представляете, в какое неловкое положение я попаду? Доверие в бизнесе налаживается годами, а разрушить его можно в одно мгновение.

И, в-третьих, я не просто не хочу помогать вам, Коля – я не могу это сделать. Вспомни про инструкцию. «Кодекс джиннов» - документ древний, во многом уже устаревший, но по-прежнему обязательный к исполнению. Предположим, ты прикажешь мне воевать с гномами. Но я же обязан предупредить тебя обо всех опасностях, с которыми ты столкнешься в этой войне. А если ты будешь настаивать, (а ты ведь упрям, как тысяча гномов, и обязательно будешь), мне придется напомнить тебе про пятую поправку. Дважды ты уже игнорировал мои предупреждения, этот раз станет последним.

Нет, я не против того, чтобы освободиться от всяческих обязательств перед своим благодетелем, но – слово джинна – мне больно видеть, как беспечно ты относишься к выпавшей на твою долю удаче. И я опять же обязан объяснить, к чему приведет твое упрямство.

Давай сделаем так: ты мне ничего не приказывал, я ваших разговоров не слышал. Сейчас мы долетим до дворца, ты со своими друзьями останешься в нем, а я отправлюсь обратно в столицу к падишаху. Если тебе что-то понадобится, во дворце есть телефон, по которому можно со мной поговорить. И все, что в моих силах, я для тебя сделаю. А в свободное от обязанностей придворного время я обещаю навещать тебя, и мы снова сможем поговорить об таинствах мироздания, как в старые добрые времена. Разве я плохо придумал, а, Коля?

– Нет, Махмуддин, ты не очень хорошо придумал, – ответил космонавт. Да и разве мог он ответить по-другому, когда карие лазеры Лаванды просвечивали его насквозь – либо ты согласен стать бесстрашным героем, либо тебя сжигают на месте. А Коле, как ни крути, хотелось еще пожить. – Давай лучше сделаем так: ты мне все это рассказал, я как бы с тобой согласился, а что я стану делать дальше – тебя никак не касается. Договорились?

Джинн безнадежно махнул рукой и опять занялся кальяном. Но, несколько мгновений спустя, любопытство взяло верх, и, обернувшись, он спросил:

– А что ты станешь делать дальше?

Коля с трудом сдержал улыбку и с серьезным видом ответил:

– Это военная тайна, Махмуддин! Могу только сообщить, что будешь делать лично ты. Как только мы прилетим во дворец, Энимор и Черч определят, что необходимо для его обороны. А ты достанешь все, о чем попросят господа рыцари. Понятно?

– Достать-то я достану, – как-то не очень уверенно кивнул Махмуддин. – А платить кто будет?

Настоящий джинн, даже выполняя приказы господина, никогда не забывает о собственной выгоде.

– А кто победит, тот и заплатит! – решил землянин после некоторого раздумья. – Или заставит заплатить проигравшего.

Давая такое обещание, космонавт руководствовался все той же восточной мудростью про ишака и эмира. Каких-либо сбережений ни у него самого, ни у компаньонов не было. А к концу войны они либо с почестями вернутся в Королевство, и Чисбур на радостях расплатится по всем векселям, либо весь отряд попадет в плен, и выбивать долги будет не из кого. Оптимальный вариант для долгосрочной сделки.

Джинн тоже подумал, решил, что лучших условий он сейчас вряд ли сможет добиться, и в знак согласия задымил кальяном.

– А теперь, друзья мои, – обратился Коля к своему отряду, – давайте отойдем в сторону и поговорим о наших действиях.

Все переместились в кормовую часть ковра и уселись в круг. А Коля продолжил выступление:

– Я полагаю, что не стоит сразу же лезть в драку, – предложил он. – Было бы здорово, если бы принцесса быстро нашлась, но готовиться следует к затяжной войне. И нам стоит разделить обязанности. Граф и барон, как я уже говорил, для начала займутся охраной дворца и подготовят список необходимого нам оборудования и вооружения. Лаванда возьмет на себя хозяйственные вопросы. Мы с Бриком отправимся на разведку к гномам. А Эйнли предстоит консультировать как военных, так и разведчиков. И вот когда мы со всем этим справимся, можно будет обсудить планы компании. Вопросы, замечания, предложения есть?

Вопросы, конечно же, нашлись. В том числе, и у Махмуддина, вроде бы и не участвовавшего в обсуждении. И совещание закончилось лишь тогда, когда джинн сообщил, что они уже подлетают ко дворцу. Да и то не закончилось, а скорее уж, прервалось на время. Весь отряд дружно, так что ковер едва не перевернулся в воздухе, устремился обратно в носовую часть – полюбоваться видом своего нового жилища. Но дворец пока ещё не был виден за гребнями барханов.

И Коля, задумчиво глядя в даль, как бы для себя, но так, чтобы и другие при желании могли услышать, произнес:

– Корпорация, говоришь? Деловые партнеры? Ну, я вам устрою бизнес по-русски! Вы у меня научитесь Родину любить!

Гном Эйнли, каким-то образом всегда ухитрявшийся быть в курсе всех придворных новостей, при этих словах понимающе усмехнулся.

2008 г.
Тель-Авив – Санкт-Петербург

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9]

 

Санитарный инспектор Программист для преисподней Кодекс джиннов Сборник рассказов - фантастика Сборник рассказов - проза Программист для преисподней Санитарный инспектор